— Ладно, милая. — Тетка пьяно всхлипнула и полезла обнимать Наташу. — Красавица она у тебя, Олежа. И молодая какая. Прямо девочка. Чем занимается-то? Работает, учится?
— Временно не работает, — сказал Олег.
— Временно, — повторила тетка и выразительно покивала. — Понятно. — Однако в ее словах уже не было давешнего сарказма. — Ну что ж. Дело молодое. Главное, чтоб любила она тебя, племяш. А то женщины сейчас такие, им бабки подавай. У тебя ж, поди, немного. Ты у нас, Олежа, к жизни совсем неприспособленный, хоть и жутко умный.
— Да ладно, теть Валь. — Олегу стало обидно. — Все нормально у меня с деньгами. Да и Наташе это все не слишком важно. Не такая она у меня.
— «Я не такая, я жду трамвая», — пропела тетка высоким сопрано и налила себе еще стопку. — А давайте за любовь! Самый лучший тост. Чтобы до самого конца, до гробовой доски.
Олег увидел, как Наташа вздрогнула. На лице промелькнуло выражение тоски и безнадежности. Очевидно, упоминание о гробовой доске напомнило ей о преследователях. Олег незаметно протянул руку и сжал ее пальцы. Она кинула на него беспомощный взгляд.
— Все будет хорошо. — Он наполнил их рюмки. — Давайте за любовь.
Стопки снова сошлись с хрустальным звоном.
— Картошечку берите с огурчиками, — засуетилась тетка.
После сытной трапезы пили чай со вкусными шоколадными конфетами. Всех развезло и разморило по полной. Тетка негромко запела «Ой, цветет калина». Голос у нее был приятный и чистый, несмотря на возраст. Мать Олега тоже имела отличный слух и любила петь, но ему это совсем не передалось. Он пошел в отца, которому медведь наступил на ухо.
Наташа слушала, сидя в стареньком кресле. Олег накинул на нее вязаный плед, чтобы не замерзла. Печку с ночи не топили, и изба начала остывать.
— Пойду за дровами. — Он с трудом поднялся со стула.
— Иди, — согласилась тетка. — Знаешь где.
— В сарае.
— Только много не бери. Экономлю я, а то на зиму не хватит.
— Хорошо. Ты не переживай, купим дров. Что ж ты не позвонила, не сказала, что у тебя проблемы?
— Еще чего, звонить, жаловаться. Я этого не люблю. — Тетка поплотней запахнула безрукавку. — Как-то справляюсь. Ты иди, а мы тут с твоей красоткой покалякаем о своем, о женском. Да, Туся? — Она вопросительно взглянула на Наташу.
Та неуверенно кивнула. Олег видел, что ей по-прежнему неуютно. «Ладно, — решил он про себя. — Неделю мы здесь продержимся. А там, глядишь, все уляжется, и можно будет вернутся домой». Он вышел из избы во двор. Снова шел дождь. Мокрые полуголые деревья тоскливо поникли на ветру. Олег накинул капюшон и пошел к сараю, стоявшему возле забора. Дров действительно было всего ничего. Как тетка собиралась отапливаться зимой, было совершенно непонятно. Олег загрузил половину тачки и повез в дом.
Тетя Валя и Наташа сидели у стола и о чем-то тихо беседовали. На вошедшего Олега они не обратили внимания. Тот, радуясь, что они наконец поладили, занялся печкой. Закинул в топку дрова, попытался разжечь. Печь чадила, огонь долго не хотел разгораться. Наконец, Олегу удалось с ней справиться, хоть и с трудом. Вскоре по комнате поползло долгожданное тепло.
— Вот хорошо-то, когда мужик в доме, — довольно проговорила старуха. — А я, старая клуша, валандаюсь с этой печью, не слушается она меня, хоть убей. Дряхлая стала, как я. Чинить пора.
— Починим, теть Валь, не переживай, — заверил ее Олег.
Настроение у него стало совсем хорошим. Он действительно почувствовал себя хозяином, кроме того, у него вызвало огромное облегчение то, что тетка и Наташа, кажется, нашли общий язык.
— Ах, незадача! — спохватилась вдруг старуха, взглянув в окно. — Куры-то так и гуляют под дождем! Пойду загоню.
Она накинула плащ и ушла. Олег налил себе еще чашку чаю и подсел к Наташе.
— О чем вы с ней говорили?
— Так, о разном. Она про маму расспрашивала. Почему умерла, чем болела, ну и так далее…
— Ты мне не говорила. — Олег осторожно поднял лицо Наташи за подбородок.
— Разве тебе интересно?
— Мне интересно все, что касается тебя.
Она доверчиво прижалась щекой к его ладони.
— У нее было редкое заболевание. Аутоиммунное. Слыхал про такие?
— В общих чертах. Кажется, они излечиваются?
— Да. Лошадиными дозами лекарств, в основном гормонами. Но организм от этого приходит в полную негодность. И нужно его всячески поддерживать другими лекарствами и процедурами. У нас на все это не было денег. И помочь некому.
— Совсем некому? — удивился Олег. — Неужели у вас не было никакой родни?
Наташа покачала головой.
— Только дядя, мамин брат. Но он давно уехал из Нижнего. Посылал нам деньги, сначала просто так, потом стал говорить, что в долг.
— В долг? Как это?
— Ну, типа, я должна буду отдать ему потом. Или отработать.
— И что ты?
— Согласилась. А что я могла? До последнего верила, что маму можно спасти. И она тоже. Оказалось, мы обе ошибались… — Наташа опустила голову.
— Выходит, ты должна своему дяде? — спросил Олег тихо.
Она ничего не ответила. В глазах мелькнуло странное выражение. Ему показалось, что она сейчас заплачет.
— Ладно, не грусти. Разберемся и с этой проблемой. Правда, не переживай!
