— Тихо, не ори! Откуда я знаю зачем? Так ему было нужно. Я обязана была ему помочь. Он же помог нам с мамой.
— А если ты снова врешь? В третий раз?
— Не вру. Мне надо идти. Прости меня, если сможешь. — Наташа сделала шаг к выходу.
Олег видел, что ей фигово. В глазах была тоска.
— Погоди. — Он взял ее за руку. — Почему ты должна уходить? Ты же все сделала, как он велел.
Она подняла к нему лицо. На нем было написано изумление.
— Ты… хочешь чтобы я осталась? С тобой? После всего, что было?
— Очень хочу.
У Олега защипало в носу.
— И ты… не ненавидишь меня?
— Нет. Что ты!
— Олежа!
Он не выдержал и схватил ее в объятия. Наташа не противилась.
— Что, родная?
— Я же… последняя тварь.
— Не говори ерунды. Ты не тварь. Ты моя планета. Главная планета во всей галактике.
Они стояли и обнимались посреди тесного коридорчика. Мимо протискивались люди, но никто не сказал им ни слова упрека.
— Я пойду, — сказала Наташа, поправляя упавшие на лицо волосы. — Навру ему чего-нибудь. Скажу, что мне надо съездить в Москву по делам.
— Вдруг он не отпустит тебя? — Олег посмотрел на нее с тревогой.
— Отпустит. Он добрый и любит меня. Ты жди, я мигом. — Наташа чмокнула его в нос и умчалась.
Олег, стараясь подавить страх, разрастающийся внутри, терпеливо ждал. Наконец он увидел, как она заходит в двери. У него отлегло от сердца.
— Отпустил?
— Да. На три дня.
Ее глаза горели радостью. Олег почувствовал, как оживают его тело и душа. Как он жил без нее столько времени? Как вообще он может жить без нее?
— Он уехал? — спросил Олег. — Мы можем идти?
— Уехал. — Она доверчиво вложила в его ладонь свои пальчики.
Они вышли из ресторана и не торопясь направились к воротам.
— Куда мы сейчас? — спросила Наташа. — Домой?
Это уютное слово еще больше согрело ему сердце.
— Да.
К остановке подъехала маршрутка. Олег залез внутрь и протянул Наташе руку. Они уселись возле окна, на том самом месте, где он ехал вчера рядом с любительницей багета. Наташа молчала — очевидно, ей все же было неловко. Олег тоже молчал, слегка обнимая ее за талию и прижимая к себе.
Маршрутка быстро доехала до станции. Они успели сесть в электричку до перерыва. Всю дорогу до Москвы Наташа спала, а Олег ломал голову над тем, что она рассказала. Он никак не мог взять в толк, зачем шефу потребовались все его разработки и почему он не мог попросить его предоставить их, а развел невероятную интригу, подослав племянницу. Также он не понимал, каким боком ко всему этому Зимин. Если шеф заботился о его реноме и хотел как-то помочь, то довольно было бы одного проекта, «звездного неба». Но нет, он велел выжать из него все, без остатка.
Так ничего и не придумав, Олег неожиданно для себя задремал, а проснулся, когда поезд прибыл на вокзал. На платформе было многолюдно. Дождь закончился, но на смену ему пришел сильный, пронизывающийся ветер. Он напомнил, что октябрь заканчивается, а впереди первые морозы, снег и гололедица. Наташа засунула руки в карманы и вслед за Олегом продиралась сквозь толпу ко входу в метро.
Они успели замерзнуть как цуцики, пока, наконец, добрались до дома. Наташа потерянно бродила по квартире. Никаких вещей у нее с собой не было, как в первый раз, когда Олег привез ее к себе из кафе. Он снова дал ей халат матери, но она так и не переоделась. И на кухню не спешила. Олег понял, что она больше не чувствует себя здесь хозяйкой. Только гостьей, приехавшей на пару дней. Осознавать это было ужасно. Все же он сумел взять себя в руки — не хватало все эти драгоценные дни ждать, когда они закончатся! Сколько бы им ни было отпущено, нужно постараться принять это с благодарностью.
— Обедать будешь? — спросил он Наташу. — Я закажу.
Она кивнула, и в глазах Олег прочел облегчение. Она терзалась не меньше его. Он каждую минуту опасался, что она уйдет, а она знала, что должна уйти. Но не уходила. В воздухе висело напряжение, казалось, достаточно одной искры, неосторожного слова, взгляда — и все полетит в тартарары.
Курьер принес еду — гречневую лапшу с цыпленком. Они вяло пообедали и выпили чаю. Поговорили о какой-то ерунде. Разговор быстро иссяк. Повисла длительная пауза. Постепенно молчание становилось невыносимым. Олег тихонько кашлянул. В то же мгновение Наташа, точно подстреленная птица, взвилась над столом и тут же, рыдая, повалилась лицом на руки.
— Наташенька! Милая! — Олег попытался обнять ее, но она скинула с себя его ладони. Плечи ее вздрагивали, волосы облепили мокрое от слез лицо.
— Отстань! Не трогай меня!
Олег покорно убрал руки. Его сковал тоскливый холод. Вот оно! Сейчас она скажет: он противен ей, она спала с ним просто потому, что иначе было не осуществить наказ дяди. А приехала сюда лишь из жалости.
— Пожалуйста, успокойся, — тихо произнес он. — Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Я не стану удерживать тебя. Я… я только хочу сказать спасибо.
Голос его звучал спокойно и ровно, а сердце превращалось в кусок льда. Олег физически чувствовал, как из него капля за каплей вытекает кровь.
Наташа на секунду перестала всхлипывать и посмотрела на него полными слез глазами.
— Спасибо? Мне? За что?
