— Ну что, в какую нам сторону, Соколиный Глаз? — спросил Кржижановский, закидывая ружьё на плечо, поверх рюкзака. Герман хотел почесать затылок, вспомнил, что на нём скафандр, и указал этой рукой вперёд, в чащу леса.
— Туда, — сказал он.
— Ну, двинули, — вздохнул Дмитрий.
***
— Что Ефим сделал? — недоверчиво спросил Виктор Петрович. Борис виновато опустил голову.
— Аппарат, блокирующий Пси-излучение и создающий матрицу-двойника на основе имеющегося сознания.
— Охренеть, — искренне сказал Гришин, стоящий за спиной капитана. — Вот это мощь!
Капитан недовольно дёрнул бровью.
— Вот зачем? — спросил он. — Зачем он всё это делает? Адронный коллайдер, боевой робот, теперь вот это… У нас тут что, лаборатория при Академии Наук? Ему мало неисправностей на корабле?
— Мало, — со вздохом отозвался Борис. — Настолько мало, что мне и не остаётся ничего. Прямо хоть сам ломай, а потом чини…
— Ты мне это брось! — погрозил ему кулаком капитан. — Я тебе дам — ломать! Придумал тоже… Ладно, что уж тут — сделанного не воротишь. Позови-ка мне обратно Святозара!
Борис кивнул, и на экране вместо него появился первый помощник. Посмотрел выжидающе.
— Слышал? — спросил его капитан.
— Конечно, — ответил Святозар. — Мне, собственно, Борис сразу рассказал, как от Ефима это услышал. Капитан, может, вы как-то на него повлияете — ну если мастерит всякую хрень, то пусть хотя бы с вашего разрешения! А то прямо уже и не знаешь, чего от него ждать в следующий раз…
— Да чего уж там теперь, — отмахнулся Виктор Петрович. — Полёт почти завершён, а потом пусть с ним кто-то другой мучается! Вот ты, например.
— Не-не-не, — замотал головой Святозар. — Не дай Род такое счастье!
— Тут уже не Род, тут отдел распределения за это будет ответственен, — отозвался капитан. — Так что ты сам сейчас проведи профилактическую беседу. Заодно узнай поподробней, над чем он ещё сейчас работает. И запрети делать кому-то что-то на заказ!
— Слушаюсь, капитан! А что там у вас? Когда ждать обратно?
— Теперь уже и не знаю, — покачал головой Виктор Петрович. — Меня твой звонок немного задержал — я собираюсь сейчас лететь снова на место нашей первоначальной встречи со Старейшиной. Раз он не выходит на связь, придётся это сделать мне. Заодно посмотреть, что там делает Кржижановский. Помнишь моё распоряжение?
— Насчёт отправления домой? — помрачнел Святозар. — Помню, чай, склерозом не страдаю… Не беспокойтесь, капитан! Ваш приказ будет выполнен.
— Спасибо, Свят, — улыбнулся ему капитан. — Не переживай ты так заранее! Может, всё ещё будет хорошо… Всё, отбой связи. — И он отключил коммуникатор.
— Может, я всё-таки полечу с Вами, капитан? — спросил Гришин, возвращаясь к разговору, прерванному вызовом с корабля.
— Нет, Константин, не полетишь. Останешься здесь. Если вернётся Кржижановский, постарайся сделать так, чтобы он больше никуда отсюда не делся. Если он вернётся не один…
— То что?
— Действуй по обстоятельствам, — развёл руками Виктор Петрович. — Если не получится сразу связаться со мной. Но ты уж постарайся, хорошо?
— Куда я денусь, — отозвался психолог, устраиваясь в кресле поудобнее. — Удачи вам, капитан!
— Спасибо, — кивнул Виктор Петрович. — Не скучай тут.
***
Холма на старом месте не было. Росли деревья, кусты, и прочая растительность. Но ничего похожего на холм, где держали Германа.
На этот раз капитан не стал идти пешком, а приземлился туда на челноке, и теперь стоял на том месте, где они разговаривали со Старейшиной, и раздумывал, как ему быть дальше. Аварийного катера, на котором улетел Дмитрий, здесь тоже не было, подтверждая тревожные опасения, терзающие Виктора Петровича с того самого момента, когда он узнал, что Кржижановский полетел отнюдь не на корабль. Правда, капитан ожидал увидеть здесь хотя бы остатки холма, и их отсутствие его несколько удивило.
— Здравствуйте, капитан! — раздался у него за спиной знакомый голос. Он обернулся. Там стоял Старейшина в той же ослепительно-белой хламиде, и так же широко улыбался.
— Где мой человек? — Виктор Петрович не стал тратить время на любезности, а сразу перешёл к сути вопроса.
Старейшина удивлённо посмотрел на него.
— Как это — где? На месте, конечно же.
Капитан молча ткнул туда, где раньше находился холм. Старейшина проследил за его жестом.
— Ааа, это! — улыбнулся он. — Герман теперь в другом месте, но всё так же находится под нашим пристальным наблюдением. Пока подвижек в восстановлении его сознания не было, поэтому я с Вами пока и не связывался…
— В каком-таком — другом месте? — спросил недоверчиво капитан.
— Там, — махнул рукой, обозначая направление, Старейшина.
— А зачем вы его переместили?
Старейшина помолчал. Затем развёл руками.
— Если честно, не знаю, — ответил он. — Это произошло без моего участия.
Виктор Петрович покачал головой.
— Сдаётся мне, что-то тут нечисто, — сказал он. — Германа на месте нет, ещё один потерпевший, который, по вашим словам, уже полностью свободен от зомбирования, ведёт себя так, как будто он до сих пор под этой самой программой…
