- С тех пор, как произошло слияние языков, у нас возникла мода на подобные имена, - объяснила Рябинка. - Я должна спасти моего отца. Не возражай! Пусть он здесь помешался немного, но я увезу его, и дома он быстро поправиться!
- Я не возражаю, - как-то странно и виновато, отводя глаза в сторону, ответил Эльмар. - Но не всё так просто делается. Я не рекомендую, например, тебе обращаться в Совет Безопасности.
- Не стану я никуда обращаться! Я его просто выкраду! И ты мне поможешь или я сделаю это сама!
Рябинка ни на миг не задумывалась, по какому праву она требует от художника совершить поступок, граничащий с преступлением. В ней почему-то жила уверенность: Эльмар может абсолютно всё. Ей даже в голову не приходило задать себе вопрос: почему этот парень обязан с ней возиться? И не удивительно! Эльмар совершенно не походил на её знакомых парней. Он казался ей почти волшебником. К тому же, сейчас для неё ничего не существовало важнее судьбы отца. А Эльмар - разве не он вытащил Рябинку с Сиреневого острова? Стоит ему пальцем пошевелить - и дело будет сделано. И верно, ответ художника прозвучал именно таким, чтобы окончательно упрочить мнение Рябинки об Эльмаре как о человеке, который всё может.
- Надо подумать, - вот что сказал он. - Впрочем, я знаю кое-кого, кто имеет нужную информацию. Летим.
Разочарование
Только в ракетке Эльмар сказал Рябинке, куда они направляются.
- В Стасигорд, - объяснил он. - В тот музей, откуда были выкрадены твои бумаги.
- А зачем?
- Там при музее работает профессор Гусев.
- Я знаю одного Гусева. С Катрены.
- Так ты уже и на Катрене успела побывать? - изумился Эльмар. - Ну ты и шустрячка! И как же тебе понравилась наша резиденция?
- Ваша резиденция? А мне показалось, что это исправительная колония, где не поддающиеся иным воздействиям юный контингент перековывается опытными педагогами в нужном направлении. Точь-в-точь по пословице "Труд облагораживает человека".
Эльмар засмеялся.
- Хорошенького же ты мнения о нашей системе воспитания! Исправительная колония! Ха! У нас ещё не додумались до такого: простых смертных посылать на Катрену для исправления.
- Ты хочешь сказать, что на вашем острове обучаются только дети могучих?
- Я хочу сказать, что туда отправляются все дети, проявившие способность воображать, и что они обучаются там самому необходимому: умению владеть своими руками.
- И всё же... жизнь без выбора: только бесконечный труд и дисциплина - не позавидуешь.
- Выбор у них всегда есть: отказаться от могущества и перейти в обычную школу.
- Разве в других школах обучают иначе?
- Да, там обычные уроки труда в пределах школьной программы.
- Значит, эту каторгу вы ввели только для своих? Весёленькая житуха у ваших наследников! Просто жуть! И ради чего? Чтобы делать долгим и трудным способом то, что можно сделать легко и быстро?
- Не понял, где ты там увидела каторгу. Вот ты - лесовод. У тебя что, леса растут по мановению волшебной палочки? Или ты свою работу каторгой воспринимаешь?
- Но я выбрала её сама, - не сдавалась Рябинка. - Притом, я её люблю.
- Ну прямо все в ней тебе нравится! И ничего неприятного никогда делать не приходится?
Эльмар засмеялся, впрочем, вполне беззлобно. Но Рябинка кинулась в атаку.
- Если бы мои леса и луга возникали во мгновение ока, я была бы счастлива! - заявил она.
- И что бы ты делала дольше?
- Пошла бы сажать другие леса.
- И опять была бы счастлива? Послушай, но так не бывает. Тебе бы очень скоро стало скучно!
- Но ты же не скучаешь?
Эльмар прикусил губу и нахмурился.
- У меня к каждому фильму своя декорация, - сказал он, принуждённо бодрясь.
- Вот и у меня каждый перелесок был бы в особинку.
- Ты воображала бы каждую травинку по отдельности? - художник снова засмеялся. - Непроизводительно. И очень утомительно. Сажать быстрее.
- И легче?
- Угу. Материализация требует очень больших затрат нервной энергии.
- Именно поэтому Катрена Сельвина вместе со своими единомышленниками воздвигла в океане этот остров и начала трудиться руками, - ехидно закончила Рябинка его мысль.
Но Эльмар предпочел не заметить её сарказма.
- Абсолютно верно, - подтвердил он. - Могучие правят нашей планетой вовсе не потому, что обладают особыми свойствами. Легкость и быстрота материализации сделали в своё время из могучих нечто вроде рабов. В том и состояла гениальность Катрены, что она догадалась, как обеспечить могучим реальную, а не призрачную власть над Новой Землей.
Рябинка не ответила. Спорить ей не хотелось, а согласиться, что детей надо изнурять работой, она никак не могла. К тому же скоро показалась панорама небольшого городка, поразительная по своей красоте. И она догадалась: Стасигорд.
