Склон дрогнул, участок поверхности с хлюпаньем поехал вниз, увлекая за собой кусты, деревья и обнявшего ствол Берами. Пират, не успевший ничего сообразить, покатился, ударяясь обо что-то головой и плечами. Он зажмурился, закрыл рот и зажал пальцами нос, позволив потоку делать с ним все, что угодно, и спустя какое-то время обнаружил, что лежит посреди широченного грязевого блина, медленно расплывающегося по днищу долины.
Помост монорельсовой дороги еще виднелся, но вагон смыло, и теперь задняя его часть торчала из проломленной стены кренчикского общежития. От здания остались только эта стена и провисший участок крыши.
Очумело покрутив головой, Берами побрел к распадку сквозь грязь и воду. Он лишь раз остановился, сообразив, что потерял арбалет, но затем пожал плечами и направился дальше, рассматривая свои руки и раздумывая, как теперь ему лучше всего поступить: найти что-нибудь тяжелое и проломить головы дохлякам или же по очереди передушить их?
Спираль, куда меньшая чем те, что возникали при появлении имперского «спрута» птицоидов или киборга Ридольва, закружилась неподалеку от Глифа.
Крайний виток сомкнулся в кольцо. Абрисы возникшего корабля в этом веке пангалактической эры смог бы узнать не всякий. Это был «мечник» – живой звездолет. Такие звездолеты не строились, но размножались, как клетки, делением; мечник, носивший личное имя Секрецио, был древним старцем, последним в поколении квазиразумных космических кораблей, расу которых породила давно разрушившаяся человеческая культура Занзибеж.
Обозначавшая выход туннеля ртутная спираль свернулась и исчезла, когда пробитый навигатором колодец стянулся. Корабль, то включая, то выключая вспомогательные биодвигатели, сделал несложный маневр и вышел на орбиту планеты. Секрецио был рабом одного из универсалов Дзена. Сейчас он находился в режиме радиомолчания.
Динас Форте потер слезящиеся от усталости глаза. В помещении царил сумрак, светопанели на стенах горели в треть силы. Мягкое зеленое свечение исходило от жидкости, в которой плавал гидроник. Монитор всегда полагал, что гидроники обитают в обычной воде, но эта жидкость на воду не слишком-то походила. Разве что ее насыщали какие-то флуоресцирующие элементы. «Возможно, – подумал Динас, – Болий Капп стар, и емкость – что-то вроде передвижного медицинского кресла с встроенной системой жизнеобеспечения?»
На общей схеме платформы оставалось теперь лишь несколько белых огоньков, все они сосредоточились в жилом секторе и на самом дальнем вспомогательном ярусе «Плюмажа». И, естественно, Форте видел пять огоньков – охранников и себя с гидроником.
Болий Капп, о чем-то задумавшийся, поднял голову.
– Динас! – позвал он. – Ответьте на мой вопрос.
– Конечно… – Монитор приготовился выслушать очередную многозначительную ерунду, которую, как он понял, любят произносить гидроники.
– Вы говорили, что мотивация поступков большинства разумных гуманоидов однотипна и легко поддается анализу. А себя вы пытались анализировать?
– С собой я разобрался первым.
– Если это так, то вы выделяетесь среди других гуманоидов вашей расы. В чем заключалась причина, толкнувшая вас сначала ввязаться в происходящее, а после прийти сюда?
Монитор еще раз потер глаза, глядя на схему. Судя по ней, охранники расположились прямой линией, один наверняка сидел за щитком силовика, двое залегли слева и справа. «Как спичи могут преодолеть энергетическую сетку? – размышлял Форте. – Коридор узкий, сетка перегораживает его целиком. Сейчас, когда прошло уже достаточно много времени с момента включения, края сетки успели проникнуть в стены. Там происходит какая-то диффузия на молекулярном уровне, он точно не помнил научное объяснение, но теперь сетку не сорвать. Можно только отключить ее. Пусть спичи будут двигаться хоть со свехзвуковой скоростью – хотя этого они все же не могут, – им не пройти сквозь волокна. Силовик может накрыть залпами весь коридор, хотя сетке он не повредит. Выходит, они в безопасности? Или, возможно, Аким уже добрался до терминала, и спичи теперь вообще не появятся? Нет, их же двенадцать, даже если в районе перемычки часть была уничтожена, все равно по теории вероятности не все из оставшихся обработаны Динасом…»
Он вспомнил, что гидроник ждет ответа, и сказал:
– Сначала – любопытство и желание возвыситься, злость на властного хана. Сейчас – инстинкт самосохранения.
Из скрытого динамика голос Саттона Лека произнес:
– Там что-то мелькнуло.
– Что? – Форте поднял голову. – Что мелькнуло?
– Оно на секунду возникло в конце коридора, – тихо повторил охранник. – И тут же исчезло. Я не уверен, слишком быстро…
Наступила пауза. Динас подобрался в кресле, чувствуя, как нервное напряжение, вроде бы отпустившее его в умиротворяющем присутствии гидроника, вновь волнами дрожи проходит вдоль позвоночника.
– Бежит! – вдруг крикнул Лек. – Там их семь, один бежит прямо на сетку…
Его слова заглушили треск и гудение включившегося силовика.
Значит, киборг пока не нашел терминал, подумал Динас Форте.
