– Добро пожаловать в Перу, – крикнул он. – К счастью, у нас порядочный город и вы сами сможете в этом убедиться. Здесь принято неукоснительно соблюдать закон. Поэтому мы взимаем со всех налог за пребывание. Если кто-либо не может его оплатить, он должен для общественности выполнить какую-нибудь работу. Есть ли у вас вопросы или жалобы?
Он обвел зал взглядом, но все молчали. Разбойники принялись обходить ресторан и собирать монеты. Терзаемый противоречивыми чувствами, Рейт заплатил за себя, Треза и Цветок Ката девять секвинов. Никому из присутствующих этот грабеж не показался чем-то из ряда вон выходящим. Здесь, очевидно, было совершенно естественным, что кто-то использует свое преимущество.
И вдруг Нага Гохо увидел красивую девушку. Распрямив плечи и подкрутив усы, он подозвал хозяина. Оба пошептались, причем Нага Гохо не выпускал девушку из поля зрения.
Хозяин подошел к Рейту и прошептал ему на ухо:
– Нага Гохо заметил женщину. Он хочет знать ее положение. Кто она: рабыня, дочь или жена?
Рейт бросил на Юлин-Юлан быстрый взгляд и, будучи готовым к отпору, ответил:
– Я ее сопровождаю, и она находится под моей защитой. Хозяин пожал плечами и вернулся к Нага Гохо, который ответил коротким жестом. После этого он исчез вместе со своими людьми.
Они сидели в своей маленькой комнате, и Цветок Ката выглядела очень расстроенной. Она сидела на своем соломенном матрасе.
– Ну что ты, будь повеселее, – говорил ей Рейт. – Дела не так уж плохи. Она грустно покачала головой:
– Я затерялась в этой варварской стране. Жемчужина, упавшая в пучину, и забытая.
– Чушь, – прервал ее Рейт. – Следующим караваном, уходящим из Перы, ты отправишься домой.
Юлин-Юлан оставалась безутешной:
– Дома другая девушка станет Цветком Ката. На банкете ей вручат мои цветы и она, а не я, будет требовать у других девушек, чтобы они называли ей свои имена. А меня там не будет. Никто меня больше ни о чем не спросит, никто не будет знать моих имен.
– Так скажи мне свои имена, – предложил Рейт. – Я с удовольствием их послушаю. Цветок посмотрела на него:
– Ты действительно этого хочешь?
– Конечно, – подтвердил Рейт.
Тогда она посмотрела на Треза, который как раз занимался выделенным ему мешком с соломой.
– Давай выйдем, – прошептала она Рейту на ухо.
Вслед за ней Рейт вышел на балкон. Некоторое время она смотрела на городские руины, и их локти касались друг друга. Эз висел высоко на небе между тонкими облаками. Внизу кое-где горел свет, откуда-то доносилось дребезжащее пение, сопровождающееся глухими ударами деревянного барабана.
Девушка заговорила тихо и торопливо:
– Мой цветок – Юлин-Юлан, и ты уже знаешь, что это и мое цветочное имя. Но это имя используется только в официальных случаях и во время больших праздников.
Она так близко наклонилась к нему, что он почувствовал ее чистый сладкий запах.
– Так у тебя есть и другие имена? – тихо спросил Рейт.
– Да, – она вздохнула. – Почему же ты не спрашивал меня об этом раньше? Ты же знал, что я тебе их все равно бы назвала.
– Так какие же имена у тебя есть еще? – спросил он.
– Мое придворное имя Шар Зарин.
Она положила голову на его плечо и прижалась к его руке.
– Детское мое имя было Зози, но так называл меня только отец.
– Цветочное имя, придворное имя и детское имя... Какие же имена существуют кроме этих?
– Мое дружеское имя, мое тайное имя – и еще одно. Хочешь, я скажу тебе мое дружеское имя? Если ты хочешь его знать, ты должен назвать мне свое. И тогда мы станем друзьями.
– Конечно.
– Дерль.
– А меня зовут Адам, – сказал Рейт и поцеловал ее.
– Это твое дружеское имя?
– Можно сказать, да.
– А твое тайное имя?
– А я и не предполагал, что оно у меня может быть.
Она нервно рассмеялась:
– Может оно и не так уж важно. Но если ты мне его назовешь, я буду знать твою тайну, лежащую в глубине твоей души; а потом...
Затаив дыхание, она взглянула на него:
– Ты должен иметь тайное имя, которое будет известно только тебе. У меня такое есть. От ее близости Рейт будто опьянел и забыл всякую осторожность:
– А как твое тайное имя? Она приложила губы к его уху:
– Л'лае. Это такая нимфа, которая живет на облаках над горой Дарамтисса и любит бога звезд Ктана.
Она обворожительно улыбнулась, и Рейт страстно ее поцеловал. Она снова улыбнулась:
– Если мы одни, ты можешь называть меня Л'лае, а я буду звать тебя Ктан. Это будут наши тайные имена.
– Если тебе этого хочется, – смеясь, отвечал Рейт.
– Мы подождем здесь следующего каравана, идущего на Коад, а потом на корабле поплывем через Драшаду в Верводу, что в Кате.
Рейт закрыл ей ладонью рот.
– Мне нужно попасть в Дадих.
– В город синих кешей? Но зачем это тебе?
Рейт посмотрел на звезды, будто хотел получить оттуда поддержку. Что он мог сказать? Расскажи он ей правду, она подумает, что он сошел с ума, несмотря на то, что именно ее предки, судя по всему, послали на Землю сигналы.
Он колебался, но она положила руки ему на плечи и посмотрела на него:
– Я знаю тебя как Ктана, а ты знаешь меня как Л'лае, твой дух в моем духе, и твое благо является и моим. Что влечет тебя в Дадих?
Рейт глубоко вздохнул:
