– Лорд Кизанте поручил мне, – объявил Хельссе, – сразу же выплатить вам десять тысяч секвинов – при условии, что вы еще сегодня покинете пределы Ката и первым же отплывающим кораблем направитесь из Верводеи обратно в Котан.
– Со стороны лорда Кизанте это необычайная наглость, – сказал Рейт.
– И сколько же он еще готов заплатить? – мимоходом спросил Анахо.
– Он не назвал суммы, – продолжал Хельссе. – А интерес его состоит только в вашем отъезде, который все облегчает.
– Тогда мы хотим получить миллион секвинов, – заявил Анахо. – Если уж с нами обошлись недостойно, то ему придется за это и дорого заплатить.
– Слишком дорого. Двадцати тысяч должно вам хватить, – сказал Хельссе.
– Нет, никогда. Нам нужно намного больше, – ответил Рейт.
Хельссе по очереди посмотрел на всех троих.
– Чтобы сократить переговоры, я назову вам максимальную сумму, которую желал бы заплатить лорд Кизанте: пятьдесят тысяч секвинов. Я считаю, что это слишком щедро. И, конечно, проезд до Верводеи тоже за его счет.
– Мы принимаем эти условия, но только в том случае, если договор на убийство будет расторгнут, – заявил Рейт.
– В этом отношении я уже получил соответствующие инструкции. А когда вы собираетесь выехать из Сеттры?
– Через день. Или через два.
Имея в кармане пятьдесят пурпурных полосок по тысяче секвинов, они вышли из дворца и влезли в маленький черный автомобиль; на этот раз без Хельссе, самостоятельно. Они ехали в сумерках, и в домах уже зажглись огни. В садах проходили гуляния. Проехав по уже знакомому пути, они доехали до «Овала».
Рейт вышел из машины, Трез выскочил сразу же за ним и бросился на темную фигуру; Рейт пригнулся, но совсем увернуться от пурпурно-белого луча ему не удалось и, оглушенный, он упал на землю. Трез дрался с убийцей, но Анахо прицелился из небольшой трубочки, которая выстрелила тонкой иглой, пробившей убийце плечо. Его излучатель упал на землю.
Рейт поднялся, но находился все еще в полуобморочном состоянии. Его волосы были с одной стороны обожжены, и кожу жгло. Трез держал убийцу в жестком ключе, а Анахо отобрал у него кинжал и сумочку. На убийце был капюшон, Рейт откинул его и с неописуемым удивлением обнаружил под ним лицо длинноносого «кающегося беглеца», с которым разговаривал накануне вечером.
Прохожие заинтересовались происходящим и подошли поближе. Один из стражей порядка дунул в свисток. «Беглец» взмолился:
– Отпустите меня! Они обойдутся со мной ужасно!
– Почему ты хотел убить меня? – спросил Рейт. – А они действительно основательно пропустят тебя сквозь жернова.
– Пожалуйста, не надо! Это лишь повредит нашему обществу. Но я скажу тебе причину: ты опасен. Ты хочешь расколоть нас, что ты, впрочем, уже сделал. Несколько слабых душ не имеют веры. Они хотят найти космический корабль и отправиться в путешествие. Сумасшествие! Единственный путь, это традиционный путь. Ты представляешь опасность. Поэтому я посчитал за лучшее тебя уничтожить.
Рейт затаил дыхание. Патруль был уже в непосредственной близости от них.
– Завтра, – сказал он, – мы уезжаем из Сеттры. Так что, ты напрасно старался.
Он с такой силой толкнул этого человека, что он зашатался и закричал из-за сильной боли в плече.
– Благодари лучше за то, что мы милосердные люди, – посоветовал ему Рейт.
Человек исчез в темноте, а один из патрульных спросил Рейта, какая причина вызвала шум.
– Это был вор, попытавшийся обокрасть меня. Но он убежал за те дома, – объяснил он.
Патруль бросился вдогонку, а три товарища вошли в гостиницу. Рейт сообщил своим друзьям о договоренности с Зарфо Детвайлером.
– Завтра, если все будет в порядке, мы уедем из Сеттры, – закончил он свой рассказ.
Рейт швырнул письмо на стол:
– Дордолио, вонки, лорд Кизанте, Хельссе, Общество Беглецов, Гильдия Убийц – кого еще не хватает в этом списке?
– Нельзя сказать, что уехать завтра, это уехать слишком рано, – произнес Трез.
На следующее утро Рейт воспользовался странным телефоном йао, чтобы поговорить с Хельссе.
