— Хватит! — голос Хорманна сорвался от гнева. — Ад Меркурия свел вас с ума! Впрочем с ума сошли и те, кто ослеплен борьбой. Вы — истинный француз, следует это признать. И всегда опаздываете на одну войну… Мир вокруг вас меняется, но потребуются годы, чтобы вы это поняли. В моих стихах никогда не воспевались Революция или роялисты. Стихи относятся даже не к этому миру, Сейрон, а к другому, единственному, который я признаю — к Марсу. Пока вы плетете заговоры против жалкой марионетки Бомона, который падет сам через десяток лет, европейские корабли несутся к звездам. Азиаты, американцы и Славянские Республики осваивают Афродиту, готовятся к высадке на Альтаир…
— Мы тоже, — воскликнул Сейрон. — Мы могли бы добиться успеха. Имея в руках открытие Делишера. Европа согласилась бы помочь нам опрокинуть Бомона…
— Примерный патриот! — оскалился Хорманн. — Вы считаете, что живете в XVII веке? Это не Варенн. И дела идут не так, как вы предполагаете. Какое открытие, по-вашему, сделал Делишер?
На несколько секунд воцарилась тишина. Потом Сейрон вздохнул и пробормотал:
— Сверхдвигатель. Способ достичь световой скорости, открыть людям дорогу к звездам…
Хорманн гневно схватил его за руку.
— Дайте мне моток! Быстрее!
Сейрон нехотя повиновался. Хорманн выпрямился.
— Смотрите! — прошипел он сквозь зубы. — Старику Делишеру удалось переснять все документы на пленку и спрятать ее в оболочку провода. Для вас эта вещь бесценна. Для меня — лишена всякой ценности. Вы все еще не поняли? Я явился за пленкой, но могу уничтожить ее, ибо мы знаем, что здесь записано!
Он перевел регулятор светомета, бросил пленку на пол и сжег ее во вспышке голубого пламени.
Когда Хорманн поднял голову, то заметил слезы в глазах человека с Меркурия.
— Поймите, Сейрон, — с нажимом заговорил он. К нему вернулось спокойствие. — Через два года Марс обретет независимость, а вы даже не будете ничего знать о нас. Мы вытащили Жака Делишера с каторги. Он умер, сообщив нам тайну отца. Мы уже уничтожили каторгу. Через год нам будет принадлежать северное полушарие… И тогда мы сможем диктовать свою волю Земле, если захотим, ибо у нас есть то, что вы хотели предложить европейцам за их помощь. Мы этим уже обладаем. Мы сами открыли это!
— Сверхдвигатель, — простонал Сейрон.
— Нет… Не сверхдвигатель. Куда лучше, Сейрон. Вы опять отстали. То, чем мы обладаем, кончает с армадами фотонных звездолетов. Мы открыли передатчик материи, Сейрон! — он выкрикнул термин, наслаждаясь обескураженным лицом противника. Затем понизил голос и продолжил почти доверительно. — Передатчик материи, ясно? Миллиарды и миллиарды километров, которые преодолеваются в мгновение ока. Звезды в таком случае оказываются на расстоянии вытянутой руки. Стоит послать один корабль с передатчиком и… хоп! Любые грузы пересекут световые годы. Корабли пойдут от системы к системе. Затем настанет черед человека… И эта власть у Марса!
Сейрон медленно качал головой. Хорманн противник опаснее, чем роялисты, и с этим врагом придется считаться. Ему показалось, что он видит дурной сон, в котором ему не осталось места.
— Вы правы, — процедил он. — Если в ваших словах есть хоть капля правды, мы отстали. И Земля попадает под вашу власть. Теперь я могу умереть спокойно. Мне больше нечего делать.
Хорманн вгляделся в него.
— Ну нет, вы не умрете. По крайней мере, надеюсь на это. — Он показал на антенну. — Любезные техники, следящие за нами с той стороны цепи, с удовольствием проведут опыт на вашей персоне! Вам предстоит путешествие на полсотни миллионов километров. Вы не можете оставаться на Земле, Сейрон! Вы достаточно умны, чтобы заронить сомнение в несколько толковых голов. Я улечу обычным звездолетом, он ожидает меня на юге. Передача человеческих существ без повреждения клеток еще недостаточно надежна. Но у нас не каждый день бывают подопытные кролики. У вас есть шанс, Сейрон. Я уверен, что мы еще увидимся в Генштабе на Экваторе.
Он улыбнулся и отступил к порогу. Сейрон поглядел на антенну.
— Мне не страшно. Я любопытен, Хорманн. И спрашиваю себя, если это просто…
Он не договорил.
Стеклянные детали замерцали голубоватым светом, ослепительно вспыхнули, и Хорманн прикрыл глаза рукой. Когда он опустил ее, Сейрона не было.
Он вздохнул и подождал несколько секунд. Представил себе разъятое на электроны тело, несущееся через пространство, обычный сигнал в эфире…
Потом подошел к стене и вызвал техников.
Когда он выпрямился, его лицо сияло. Он вышел во двор и взглянул на небо. Над кипарисами блестела Венера. Красное пятно Марса было еще невидимо. Но Сейрон уже прибыл туда со скоростью мысли — в полном здравии.
Хорманн постоял во дворе, вернулся в амбар и быстро разобрал антенну. Удила вновь стали обычным куском металла, а стеклянные детали улеглись на дно мешков.
Через мгновение он уже сидел в седле и медленно удалялся от затихшего поместья Делишера. Ни разу не обернувшись, чтобы бросить прощальный взгляд, он выбрался на пыльную дорогу, заросшую лопухами, и повернул на юг. В фиолетовой тьме трещали сверчки.
