Нгал Р’Нда опустил голову.
— Я разобью яйцо, которое должно быть превращено в пыль лишь после моей смерти и смешано с моим прахом. Я, последний князь Урии, буду единственным из моего древнего рода, кто во второй раз разобьет, еще при жизни, голубое яйцо, из которого вышел.
Он схватил когтями яйцо, приподнял и сбросил его с алтаря. Осколки скорлупы рассыпались по полу. Нгал Р’Нда поднял один из тех, что лежали у подножия, и поднес к глазам. Глаза сразу потухли. Он пошатнулся и осел на пол.
К нему подбежал один из благородных уриан, схватил за край голубой тоги и резко дернул. Ткань не поддалась, и Нгала Р’Нда поволокли как мешок. Началась свалка. Корсон почувствовал, что его отпустили и грубо пихают. Он упал, отчаянно отталкивая ногами уриан, бежавших прямо по нему. Наконец толпа схлынула. Опьяненные яростью птицы на его глазах рвали в клочья того, кто был последним князем Урии. Остро запахло хлором и мочой.
Кто-то тронул Корсона за локоть. Веран.
— Нам лучше уйти, пока они не задумались, как я все это проделал.
Они не спеша направились прочь под неистовые крики птиц. Перед выходом полковник обернулся и пожал плечами.
— Так кончают все фанатики…
Каждые десять лет он выбирался из седла, подходил к прохожим и спрашивал:
— Какой сейчас год?
Одни падали в обморок. Другие убегали. Третьи просто исчезали, — те, кто умел перемещаться во времени. Но всегда находился кто-то, кто отвечал. Бея малейшего страха они глядели на человека и Бестию и улыбались. Старик. Мальчишка. Урианин. Женщина.
Второй вопрос вертелся у Корсона на языке:
— Вы знаете, кто я?
Их улыбка и участие казались ему чем-то невероятным. Они знали о нем. И были как бы хранителями, маяками на его пути. Но они говорили ему только год и число, а если он пытался продолжить разговор, отвечали уклончиво, а то и просто замолкали. Даже ребенок. И Корсон ничего не мог с ними поделать. За шесть тысяч лет их развитие ушло слишком далеко. А он так недолго варился в этом котле, что был для них варваром, хотя и знал то, чего еще не знали они.
Когда он заметил урианина, то чуть было не сделал глупость, собравшись скрыться во времени. Но огромная птица сделала дружелюбный жест. Она была закутана в белую, богато вышитую тунику и спросила с гримасой, которую Корсон решил принять за улыбку:
— Чего вы испугались, сын мой?
Это поразительное сходство с Нгалом Р’Нда… Оно-то и смутило Корсона. Но теперь он видел, что у них мало общего — разве что преклонный возраст.
— Мне кажется, я знаю вас, — произнес урианин. — В смутное время вы появились из небытия. Я был тогда птенцом, едва вылупившимся из яйца. Если память мне не изменяет, я сопровождал вас во время омовения и подавал пищу перед тем как представить для присутствия на какой-то древней церемонии. Многое с тех пор изменилось. И, поверьте, к лучшему. Я очень рад, что встретил вас снова. Что вы хотите знать?
— Я ищу Совет Урии, — ответил Корсон. — Мне нужно передать ему сообщение, и не одно.
— Вы найдете Совет на берегу моря, к западу отсюда, в двадцати милях. Только вам придется подождать лет сто двадцать — сто тридцать.
— Благодарю вас, — сказал Корсон. — Ждать не понадобится. Я путешествую во времени.
— Не сомневаюсь. «Подождать» — это просто так говорится. У вас красивое животное.
— Его зовут Арчи, — улыбнулся Корсон. — В память о прошлом.
Он повернулся, чтобы забраться в седло, но урианин удержал его:
— Хотел бы надеяться, что вы не в обиде на нас. Это была роковая случайность. Тирания всегда порождает насилие. А мы всего лишь игрушки в руках богов. Они заставляют нас воевать, чтобы насладиться зрелищем. А сами только дергают за ниточки. Вы очень тонко распутали тогда этот узел.
Другой мог бы вызвать настоящую резню. Поверьте, все ури анс очень благодарны вам…
— Все… и вы тоже?
— И древняя раса, и люди. Я же сказал: все уриане.
— Все уриане… — задумчиво повторил Корсон. — Приятная новость.
— Счастливого путешествия, сын мой, — попрощался старик.
Итак, подумал Корсон, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь толщу зеленоватого тумана, который поднимался от земли и обволакивал его, — птицы и земляне больше не враги. Это добрая весть. Уриане сумели изгнать из себя демонов войны. Их род не обречен, как ему думалось раньше…
Он уже неплохо знал планету. Бухточка и песчаный пляж что-то смутно напомнили ему. Ну конечно, это сюда приводила его Антонелла. Совпадение?
Корсон решил отправиться к морю через Диото. Он и сам не знал, с чего ему так этого захотелось. что-то вроде паломничества. Он синхронизировал гиппрона высоко над землей и поднял глаза, отыскивая в небе пирамидальное облако города, словно бы покоящегося на двух своих вертикальных реках.
Но небо было пустым.
Корсон проверил координаты. Ошибиться он не мог: там, в небе, за сто пятьдесят лет до этого парил удивительный город. Теперь от него не осталось и следа.
