- Уйдите, я вас не знаю, - мякнул, не открывая глаз.
- Во, допился, мля, вставай, давай, атаман ждёт! - Моё тело стало уезжать вниз. Открыл глаз, левый.
'Батюшки, вот это кино!' Борисов меня наполовину стащил с дивана, сопит недовольно, и шлёпает по щекам: - Себя пошлёпай! - я обиделся и полез опять на диван, досыпать.
- Шатров просил помочь, Рома. Помочь надо, байбак ...!
Пришлось просыпаться. 'Так, я в полуспущенных труселях, ляльки вообще топлесс, дрыхнут. Что вчера было то?' Борисов подал мне халат.
- Вы очень любезны, мистер.
- Пошли, Казанова! И давно ты так спишь? - спросил Борисов и пошёл к выходу.
- С детства. В голове был сумбур, во рту это самое...
- Что сразу с двумя?
- Не, на животе. А! Эти сами расколбасились, - ввернул и меня пару раз валко шатнуло.
- Капец какой-то... Возлегли возле султана!..
Вышли во двор. Солнышко ярко светит, птички поют. Вчерашние завезённые пожитки гостей испарились. Всё убрано и подметено. Ворота раскрыты, джип тихо работает на холостом ходу. В машину Борисов кладёт целую бухту верёвки. Умылся у колонки.
- Счас. И пошёл в маленький домик. Вернулся и застал у машины ошеломлённого Николаича в окружении клетчато-полосатой компании. Увидев меня, они рванули ко мне, как будто я им, что-то должен.
'Ой! Журналисты приехали, акулы, блин, пера!' Компания шустро окружила меня со всех сторон и стала совать визитки. 'Фу'...' Мне в нос попали их завезённые дорогой запахи.
- Господин Борн, дозвольте....
- Не "пдозволю"! Дайте хоть в себя прийти!.. Понаехали тута...
- Видите, барин гневается, молодое люди, - Борисов согнулся в полупоклоне. 'Ай, молодца, Борисов'. Молодые люди замерли с открытыми ртами. 'А что, вправду злой, даже вон халат опрыскал!'
- Ждите! И величаво пошёл переодеваться.
- Барин выйдет через десять минут, господа, - Борисов ещё ниже согнулся в поклоне. На полдороге я остановился.
- А как мы поступим с предстоящей поездкой? - спросил и местное Солнце засветило мне в правый глаз.
- Дозвольте поехать с Эльзой, барин.
- Хорошо, товарищ Жуков. Мне ваш план нравится. Приступайте.
- Не извольте беспокоиться, хозяин, - Борисов забежав наперёд, открыл мне входную дверь. - Актер, мля. Борн, с тебя бутылка, - развязно нашепнул 'молодец'.
- Сам такой!..
Через десять минут вышел. Борисов уехал, корреспонденты завалили вопросами. Самый настырный стал допытывать, как я отношусь к теории Дарвина о происхождении видов.
- Ну, у нас как. Утром тебе говорят - вставай слон. Потом - иди есть свинья. А вечером - иди ко мне, мой зайчик.
Пресса офигела. Позади меня послышалось хихиканье. Обернулся. Лиэль стоит, снимает всё на видео, а Зося стоит с чашкой кофе. Помахал ручкой в камеру.
- А обезьяны у нас в цирке в штанах ходят, клетчатых, - подколола "клетчатых" Зося. "Усато-полосатые" засмеялись.
- Барышня, а если серьёзно? - не отставал настырный.
- И в полосатых тоже ходят. Теперь уже смеялись все. А я встал в позу Цицерона. Прокашлялся:
- А если серьёзно, то ничего эта теория хорошего не дала. Разные чудаки идеек ещё навыдумывали в довесок к этой гипотезе. Очеловечились до потери памяти, божественное происхождение в себе выбросили. И раз! - журналисты вздрогнули. - Мировые войны, революции, разруха, голод, эпидемии ...особенно народам России досталось.
- Почему? - Строчили в блокноты ростовские журналисты.
'А чому вы без фотографов?' - подумал про себя. - А народ, у нас сильно продвинутый, любит в бунтах поучаствовать.
- Очищение необходимо в обществе! И революции нужны! - выпалил какой-то полосатый юноша, мечтающий участвовать в мятежах.
- Не умно, юноша! Ты это казакам скажи. Ага? - Лиэль светлые порывы юноши очернила, а потом ещё и вразумила. - Революции и гражданские войны это - грязь, кровь, вши и болезни. А ребёнку своему, как в глаза смотреть будешь. После тысяч смертей!
Всем стало неловко. На целых четыре такта...
- Барышня, а кофе угостите? - упористый принялся подбивать клинья к Зосе. Под четвертичный этот самый ритм. Он же - мужской кобелизм.
- Обойдётесь, - после продумывания ответа, независимо заявила Зося.
- А сигаретами?
- Сигаретами можно.
'Этот уже второй за два дня. Этак, при таких разбазариваниях, и курить придётся бросать'. Зося принесла блок "Петра I".
- А это ваши наложницы, господин Борн? - сболтнул лишнего настырный. Тут же блок из руки Зоси полетел в голову настырного.
- Ой, - ойкнул настырный, но блок сигарет поймал.
- Иди, давай отсюда, пока ветер без камней! У, бессовестный, ...павлин!.. - Зося неистовствовала, в выражениях не стесняясь. А одёргивать её я не спешил. Зося выговорилась, и ушла. И уши у прессы горели и свернулись тряпочкой.
- Всё господа, брифинг окончен.
Какой там окончен, полчаса ещё выставлял визитёров! За это время вернулся джип. Из него выскочила злющая Эльза, а весёлый Борисов опять укатил...
'Так есть не хочу, пить, брр, тоже не хочу'. Сунулся во флигель с расспросами. Меня послали. Зашёл на кухню. Ляльки сидели над бутылкой и ревели. И тоже послали. 'Горюют, тогда пойду трудиться'...
