– Почему же закрыт? На Кетсинге много оборудования осталось. Вещи разные, оружие, монеты тоже.
– Золото не ржавеет и будет собирать данные вечно?
– Нет, не вечно, – огорченно возразил осьминог. – Часть монет переплавят, но большинство потеряется, окажется в земле. Но это не сразу, таки не сразу.
– В земле тоже интересно, там такие земляные змеи!
– Змеи? В земле? Ну да, ну да. Но это не главное. Главное – общество. Надо понять, что за цивилизация, куда развивается, как с ней лучше взаимодействовать. А может, таки оставить в покое и подождать.
Вдруг Вока осенило.
– А зачем я вам вообще был нужен?
– Как зачьем, как зачьем? – забеспокоился спрут, даже язык опять коверкать начал. – Я таки с самого начала говорил: ваш, земляной, фенотип очень-таки похож, а мой совсем не похож.
– Но ведь шпионил не я, а камеры. Во всех вещах камеры, микрофоны. Может, еще что-нибудь, мне вообще незнакомое. Я-то зачем?
– А как же, кто бы оборудование доставил? Как бы оно таки к людям попало?
– Чего уж проще! – тут же ринулся объяснять Вок. – Дрон везет кошелек с золотыми, сбрасывает на дорогу. Первый же прохожий подбирает и совершенно без усилий с вашей стороны распределяет в сообществе. И все честно – нашедший даже не бесплатно трудится, даже авансом деньги получает. То же и с оружием мелким или брошкой какой-нибудь.
Осьминог уставился на Вока. Застыл, будто изваяние под названием «А что, так можно было?». Потом медленно пошевелил самой маленькой конечностью.
– Вы таки великий человек. И не только у себя на Земле. Вы великий человек вообще. – Наконец задвигал щупальцами нормально, забормотал: – Нет, к принцу так ничего бы не попало, но это ли главное. Какова идея, какова идея.
Похоже, с таким понятием, как «халява», в осьминожьем мире знакомы не были, и уж подавно с тем, насколько мощным инструментом халява является.
Земля выглядела будто с картинки про наших славных космонавтов. Синий шар с пятнами океанов, материков и облаков.
– Ну что, в Воронеж? – Осьминог потянулся в своем неизменном кресле.
– Пожалуй, не стоит, время-то здесь прошло. Как ты учил – в неизвестном мире надо выглядеть приезжим, чтоб косяки с рук сходили. Лучше куда подальше.
– Веллингтон, – ехидно хихикнул спрут, – таки максимально удален от Воронежа, если не считать океана и совсем мелких городишек.
– Ага, а пока летим, английский выучу и там не потеряюсь. Нет, давай лучше… да хоть в Саратов.
Может, Саратов и изменился, но не настолько, чтобы легко это заметить. Те же улицы, люди. Мода чуть другая, но это выяснилось, еще когда на корабле одевался – осьминог подсмотрел телепередачи и скроил своими машинами в соответствии с веяниями стиля. Вок гулял по центру, крутил головой. Не так чтобы интересовался – не бог весть сколько времени прошло. Наоборот, ощущал, впитывал комфорт, такой, когда все вокруг знакомо и понятно даже и в совсем чужом городе Саратове.
Зашел в ювелирный:
– Вы золото принимаете? Вот, в командировке поиздержался.
Положил на прилавок обручальное кольцо, свое собственное, не из тех золотых побрякушек, которыми спрут снабдил «на первые дни».
– А жена что скажет? – усмехнулся немолодой продавец.
– В разводе.
Сказал, и стало радостно. И еще раз вспомнил, что в разводе, наверное, уже давно. И еще – что все время в космосе даже не думал возвращаться к Валентине. Она уж тем более ему вряд ли обрадуется. Если до сих пор не развелась «за отсутствием мужа как такового», то… Да удивительно такое будет, только и всего.
Деньги оказались непривычными, и цветом, и блеском радужных полосок защиты. Никаким сюрпризом это не стало, российская валюта штука пластичная – рубли, название не поменялось, и хорошо. Купил в киоске газет, новости узнать, сел в кафе и сразу открыл спортивные странички, репортажи, отчеты, сводные таблицы. Сначала глотал залпом – все виды подряд, потом фехтование и дзюдо, потом… потом понял – надоело, еще тогда надоело, сейчас спортивных новостей хватило едва на десять минут, а дальше читал по старой привычке, от ностальгии, без сопереживания, желания быть там – на дорожке или татами. Глотнул чаю с вкусным сладким пирожным, взглянул другие новости, а потом и вообще отложил чтение. Зачем? Мало ли в России людей, новостями не интересующихся? Листы белые, буквы черные, иллюстрации в три цвета, так что же здесь изменилось? Развалился на стуле, просто смотрел на улицу и наслаждался. Опять порадовался, что не надо наряжаться в доспехи, не надо думать о куртуазном обращении или как не уронить лицо перед разнокалиберной дружиной.
