Планета Тивит полностью

– Где же ты! – заорал я, подтягивая Яну к основанию памятника.

Мраморные плиты, которыми был обложен монумент затряслись. Швы начали трескаться, расползаясь на части. Постамент несколько раз основательно тряхнуло, а потом внизу проступила алая короткая надпись Митусова, очередной, уже пятый маяк по счету " Он жив".

Последним усилием я протянул руку Яны к косым буквам. Раздалось тихое шипение, и подруга с хрипом втянула в себя воздух. Татуировка с цифрой пять исчезла, вспыхнув маленьким темным облачком.

– Где мы? – глаза журналистки испуганно округлились, когда ярдом с нами взорвался, пущенный магами Инквизиции огненный шар. Осколки полетели в разные стороны, рассекая воздух.

– Бежим! – ухватил я ее за руку, помня, что сразу после открытия очередного маяка, Красовской становится значительно лучше.

– Макс.…– она увидела лежащего без движения мужа. Попыталась ринуться туда, но была перехвачена мной.

– Бежим! Агриппа!

Огненный столб возник прямо перед нами, опалив лицо. Кое-как, магу недоучке, мне удалось от него закрыться и закрыть Янку.

– Агри! – вокруг царил хаос. Здание ангара рушилось, готовясь вот-вот сложиться карточным домиком. – Агриппа, портал!

Легкий хлопок раздался левее нас. Круг портала медленно разгонялся, пылая множеством огней.

– Агриппа!

Ведьма возникла позади нас. Сильно толкнула меня вперед, опрокидывая внутрь портала. Следом ойкнула Яна. Мир померк, вспыхнув разноцветными огнями междумирья. Последнее, что я услышал по ту сторону завесы, это был трехэтажный мат руководителя инквизиции.

Харьков 2019

«День шестой»

Меня выбросило из портала, словно пробку из бутылки. Следом за мной на бетонном полу оказались Яна с ведьмой. Огненный круг портала повисел пару секунд в воздухе и исчез, оставив после себя противный запах серы. У Агриппины была сильно обожжена рука, а вот Красовская снова впала в состояние комы. Я был вообще не уверен, что она жива. Нормальный человек в обычном состоянии с трудом переносит такие перемещения в пространстве, чего уж говорить о журналистке, на долю которой выпали такие испытания. Глава Ковена глухо простонала и попыталась встать, но сил не хватило. В бою с инквизицией ее основательно потрепали. Кроме руки я разглядел багровый кровоподтек на лице и посеченные колени. Я бросился к колдунье, хватая ее под руку.

– Где это мы?– спросил я, параллельно осматриваясь по сторонам. Недостроенное или наоборот полуразрушенное здание. Повсюду выбитые окна, кирпичная крошка и разлетевшиеся стекла. С потолка свисает оборванная электропроводка. Дверные проемы зияют мрачными провалами, ведущими в темноту. Кряхтя, Агриппина встала с пола, охнув от боли, когда наступила на обожженную ногу. Из глубокой раны сочилась сукровица, оставляя на идеальной лодыжке чародейки тонкий кровяной след.

– Не знаю. Дворкин! Глупо было в тот момент раздумывать, куда лучше всего строить портал, задавая точные координаты. Единственным критерием было подальше от инквизиции… Помоги мне! – попросила она, усаживаясь обратно на пол, чтобы получше осмотреть свою рану. – Всю красоту испортила!– с сожалением покачала она головой, а потом приложила к ране свою ладонь, скривившись от резкой острой боли. Ожог зашипел, зашкворчал, над ним появилось легкое облачко дыма. Ведьма прошептала что-то, и я с удивлением разглядел, как покрасневшая кожа начинает медленно отпадать клочками, а из-под нее выглядывает обычная, вполне человеческая розовая, как у всех людей.

– Теперь я понимаю, почему тебя выбрали главой Ковена,– улыбнулся я, когда через пару минут такого "ремонта" ведьма стояла передо мной, как новенькая. – И так можно излечить любые раны?

– Почти…– отмахнулась Агриппа.– Что с Красовской?

– Не знаю!– вдвоем мы подошли к одиноко лежащей на бетонном полу Яне. Ее грудь еле заметно поднималась в такт дыханию. Можно было подумать даже, что она просто прилегла поспать и сейчас откроет глаза бодрая и веселая, и мы забудем эту историю, как страшный сон.

– Ей совсем плохо!– покачала головой Агриппа, прикасаясь к ее холодной, как лед руке.– Дворкин, ты уверен, что сделал правильный выбор?– подняла она на меня свои карие внимательные глаза, ища в них ответ на свой незаданный вопрос. Глава Ковена считала, что мы должны были убить Яну, так считали все вокруг, но я не мог, не мог отдать подругу на растерзание. Может это стало для меня навязчивой идеей, может я был неправ сто тысяч раз, но иначе не получалось. Как все это было объяснить колдунье, все что творилось у меня на душе каждую ночь, когда я не мог уснуть, делая нелегкий выбор?

– Может и неправильный, зато честный.

– По отношению к кому?– нахмурилась чародейка.– К ней или ко всем людям?

– Агриппа…