Впервые на русском языке — остросюжетная космическая фантастика чешского писателя Владимира Бабулы «Планета трех солнц» (1954-55), один из первых послевоенных НФ-романов в чешской литературе. В этом продолжении книги «Сигналы Вселенной» земные космолетчики попадают в звездную систему трех солнц и ведут жизнь космических робинзонов на первобытной планете, кишащей гигантскими ящерами, джунглями, вулканами и следами неведомой цивилизации. Но среди экипажа землян есть и враги пострашнее…
Владимир Бабула
Планета трех солнц
Планета трех солнц (Океан световых лет. Том II). Пер. С. Гоголина. Илл. З. Буриана. – Б. м.: 8а1ашап^га Р.У.У., 2015. – 250 с., илл. – (Ро1ап8: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. БХХХП).
Впервые на русском языке – остросюжетная космическая фантастика чешского писателя Владимира Бабулы «Планета трех солнц» (1954–55), один из первых послевоенных НФ-романов в чешской литературе. В этом продолжении книги «Сигналы Вселенной» земные космолетчики попадают в звездную систему трех солнц и ведут жизнь космических робинзонов на первобытной планете, кишащей гигантскими ящерами, джунглями, вулканами и следами неведомой цивилизации. Но среди экипажа землян есть и враги пострашнее...
Владимир Бабула
Планета трех солнц
Часть первая
Робинзоны вселенной
Глава I
Роковые взрывы
Порой выпадают дни, которые с особой четкостью откладываются в памяти, надолго и прочно связываются с судьбами многих людей. Вот таким и был один из дней в начале третьего тысячелетия нашей эры, пришедшийся на пятницу, 15 мая, когда внимание всего человечества неожиданно было привлечено к восточному побережью Южной Африки.
В тот день никто еще не представлял, как будут связаны между собой ошеломляющие события в Африке и в космических далях, какая роль отведена в этих событиях скромному словацкому геологу, доктору Мартину Заяцу. Не знал этого и он сам. Его последняя научная работа была опубликована двенадцать лет назад. Всемирная Академия наук присвоила ему звание члена-корреспондента за изобретение необычайно чувствительного гравиметра, и с тех пор, казалось, его жизнь протекала буднично. Изо дня в день вместе с группой геологов он вылетал на специальном вертолете на разведку полезных ископаемых Словакии и, внимательно следя за экранами гравиметра и локаторов, аккуратно наносил на детальные карты месторождения ценных руд и металлов.
После полетов он отправлялся на противоположный берег Дуная, в большую лабораторию, которую построила для него Академия. Мало кто знал, чем он там занимался. Даже для его жены лаборатория на Петржалке[1] оставалась загадкой, хотя ей и было известно, над чем работает муж.
* * *
Как только первые утренние лучи майского солнца заглянули в спальню, доктор Заяц проснулся и, посмотрев на открытое окно, улыбнулся:
«Опять Ганочке не удалось меня обмануть!» Он быстро оделся и направился к выходу, но не успел взяться за ручку, как дверь соседней комнаты отворилась и раздался голос жены:
И куда это ты так рано? Ведь еще нет и половины пятого! – Гана Заяц заглянула в комнату. – Ну, конечно, поднял шторы! Просто не знаю, что мне с ним делать! Каждую субботу прячу будильники, занавешиваю окна, чтобы он хотя бы в воскресенье мог поспать, но где там! Целую неделю нет ни минутки, которую он не посвятил бы работе, и даже в воскресенье не выделит время для себя! Разве можно так жить?
Обращение в третьем лице говорило о том, что Гана Заяц очень разгневана.
Скоро все кончится, Ганочка, – сказал доктор Заяц успокаивающе. – Цель уже близка. Разве я могу сейчас спать?
Ты повторяешь это вот уже восемь лет. Не только можешь, а должен больше спать, – хотя бы в воскресенье. Ты совсем не отдыхаешь! Я люблю работать не меньше тебя, но так себя не веду. Ты стал бледен, как мел, и все больше худеешь. Разве я могу на это спокойно смотреть?.. А наш ребенок?.. О нем ты подумал?.. Вот пойду в Академию, попрошу Хотенкова, чтобы он освободил тебя от этого задания. Или дал его как основное. С меня довольно!
Ты только подольешь масла в огонь! – испугался доктор Заяц. – Сама ведь хорошо знаешь, что Академия хочет того же самого: чтобы я посвятил себя лаборатории, а геологические исследования оставил другим... Допустим, что я послушался бы – но вдруг меня постигнет неудача. Тогда эти годы будут утрачены безвозвратно. Я просто потерял бы кусок своей жизни...
С чего бы твоим опытам быть неудачными? – вдруг сменила тон разговора Гана Заяц. – Не далее как минуту назад ты сам сказал, что цель близка. Вспомни-ка время, когда ты работал над новым гравиметром! И тогда тебя мучили сомнения. А теперь? Теперь гравиметр Заяца – незаменимое оружие геолога!.. Не сомневаюсь, что ты победишь и на этот раз, Мартин!.. Как у тебя идут дела? Ведь ты совсем ничего не рассказываешь.
Доктор Заяц оживился:
Представь себе, я наконец выбрался из глухого тупика. Мне удалось разрушить гравитационное поле. Еще не знаю, на какое расстояние будет распространяться это явление, но первый шаг сделан. Вчера вечером гравиметр ощутимо реагировал даже на незначительное изменение центра тяжести тела, которое висело в соседнем помещении... – он помолчал с минуту. – Я убежден, что иду по верному пути, Ганочка... да разве я могу сидеть сложа руки сейчас, когда знаю, что человечеству на планете Икс грозит опасность?
