Когда они впервые увидели этот астероид на экране кругового обзора, он показался им не таким уж и крупным. Измерения дали всего семьдесят километров в поперечнике. С Земли такие астероиды наблюдались лишь тусклыми блесточками, светящими отраженным светом, и не привлекали к себе особого внимания.
Определили массу — она составляла шесть тысяч триллионов тонн! Невероятно! Астероиды сложены из самых обычных горных пород, к тому же изрядно растрескавшихся и пористых.
— Еще один объект для исследования, — озадаченно сказал Тополь. Недаром же зовут его Янус — римский бог с двумя лицами. Может, лучше просто не беспокоить его? Шесть тысяч триллионов тонн! Такую громаду нам наверняка не одолеть. Странно, что на это раньше не обратили внимания…
— А мы все-таки завернем к нему в гости, — шутливо начал Радин и осекся: изображение на экране стало вытягиваться!
И вскоре они знали: длина этого астероида — восемьсот километров!
Долго молчали. Янус снова уменьшился, потом опять вытянулся.
— И ничего-то нам с этой махиной не сделать, — сказал наконец Тополь. Даже если бы мы начали рейс прямо с нее.
Не сговариваясь, они повернулись к экрану-графику. На нем светились красные, зеленые и синие линии: траектория «Сигнала», орбита Януса, новая орбита, на которую следовало вывести астероид. Тополь нахмурился, делая в уме вычисления. Получалось, что распылить здесь, на месте, они бы могли и всю эту массу, но вывести в необходимый район космоса им удалось бы, примерно, лишь двадцать пятую часть астероида. Чтобы справиться с Янусом целиком, не хватало сущей безделицы — всего лишь пятнадцатикратного полного комплекта преобразователей. Такого количества их «Сигнал» никогда не мог бы доставить с Земли.
Янус все приближался. На экране замелькали пятна света и тени, провалы, выпуклости. Сомнений не было; гигантская, длиною с Кавказский хребет, каменная палица медленно кувыркалась в пространстве.
Сначала они осматривали его с борта десантной ракеты. Юркая, крутоносая, как дирижабль, с четырьмя веерами рулевых дюз, похожих на рыбьи плавники, она могла не только летать, скользя у самой поверхности скал, но и вертеться на месте, двигаться боком.
Вылетев из ангара, они прежде всего направились к тому месту корпуса «Сигнала», где перед стартом с астероида «Странное» обнаружили решетчатый цилиндрик. Он был на том же месте и такой же матово-серебристый, и по нему все так же время от времени пробегали светлые кольца. Тополь и Радин обрадовались ему, как родному. Продержится ли он до возвращения на лунную базу?
…Странную форму имел астероид! Он был сильно вытянут и заканчивался огромной воронкой, уходившей далеко в глубину.
Они направили «Десант» в эту воронку.
Внутренний склон оказался очень неровным. Беспорядочно громоздящиеся скалы то образовывали горы, высотой в несколько километров, то расступались, открывая черные провалы пещер и гротов. На их стенах в свете прожекторов тускло блестели какие-то полосы. Блеск был серый, зеленый, иногда темно-бурый, но чаще всего — черный.
Из-за того, что Янус вращался вдоль поперечной оси, «Десант» все время вышвыривало из его недр, словно камень из пращи. Центробежная сила давила на космонавтов. Казалось, они находятся в ракетном корабле, который мучительно долго отрывается от Земли. Хотелось увеличить скорость «Десанта», чтобы быстрее перенестись в самую глубь воронки, туда, где центробежная сила будет слабей.
Но торопиться было нельзя.
Пролетев километров двести, они завернули в одну из пещер, приземлились и вышли наружу.
Пол пещеры был покрыт пористым слежавшимся песком. Местами сквозь него проступали облицованные стекловатой глазурью натеки. Такие же натеки и полосы виднелись на стенах и на полу. Пещера была, видимо, глубокая. Прожектор на шлеме, даже включенный на полную мощность, не доставал своим лучом до ее конца.
Короткими вспышками излучателя Тополь принялся отбивать от натеков куски, а Радин, не включая пояса, пошел к выходу из пещеры. В этом месте воронки сила тяжести всего в полтора раза превышала земную. Он с удовольствием твердо ступал по камням и песку.
Внезапно пол пещеры круто оборвался. Многокилометровый склон уходил куда-то далеко-далеко.
Солнечные лучи, ворвавшиеся в астероид, превратили противоположную сторону воронки в призрачную сказочную горную страну. Гигантскими стрелами протянулись тени от островерхих скал, пробежали по склонам, исчезли.
Радин взглянул вверх — туда, где воронка сужалась. Скалы нависали над входом в пещеру. На мгновенье ему стало страшно: показалось, что скалы рушатся и камни летят прямо на него.
— Взгляни, пожалуйста, — откуда-то издалека пришел голос Тополя и вернул ему трезвость и ясность мысли. Тополь стоял рядом, протягивая зеленовато-черный камень. — Самый вульгарный обсидиан.
— И что это значит?
Тополь не успел ответить: солнце опять ворвалось в воронку. Пока оно не зашло, оба они любовались игрою света и теней. Потом Тополь сказал:
