- Все правильно. - Роджер тупо уставился на свою сигарету. - С тех пор, конечно, ты не был в курсе всех дел. Ты располагаешь всего лишь слухами, понимаешь? Я не утверждаю, что у тебя больше нет никаких особых шансов или что ты больше ничего не сможешь заработать с тех пор, как произошел этот срыв. Но я тебе должен также сказать, что существует несколько человек, которые никогда не будут играть в пьесах Дельгадо никаких ролей. Даже если им предложат за это тысячу фунтов в день.
- Почему же не будут?
- Потому что Гаррижо покончил самоубийством. Потому что Леа Мартинес находится в психиатрической клинике. Потому что Клодетт Мирин пыталась убить свою маленькую дочурку. - Роджер говорил совершенно серьезно, и выражение его лица изменилось.
- Об этих происшествиях с девушками я ничего не знал, - согласился Мюррей. - Они играли в Париже, не так ли? Но послушай, Роджер, это значит только то, что пара суеверных людей вообразила себе, что Дельгадо принес актерам несчастье.
- Более или менее так.
- Разве ты когда-нибудь замечал, что я суеверен, Роджер?
- Нет, - агент вздохнул. - Но, несмотря на это, я должен был тебя предупредить. Я только вчера говорил об этом кое с кем, с тем, кто тотчас же отказался, прежде чем я вообще успел сделать какое-нибудь предложение. У Близ-зарда несколько сумасшедшие представления о том, каких людей ему иметь или не иметь.
- Я тоже отношусь к ним? - вмешался Мюррей.
- Нет. На самом деле нет, Мюррей. Ты воображаешь себе, что я достаточно глуп, чтобы взять авансом у кого-то тысячу фунтов, если я предполагаю, что у моего клиента больше нет никаких шансов вернуться к своей профессии? Нет, я убежден в том, что ты снова будешь играть - может быть, даже лучше, чем прежде, потому что ты больше не сможешь полагаться на свою привлекательную внешность. - Роджер знал, что он может открыто говорить с Мюрреем. - Ты до сих пор единственный член труппы, который кажется мне достойным доверия. Я, конечно, не несу ответственности, зато у Близ-зарда очень светлая голова. Кроме того, у тебя есть шансы повлиять на критиков, даже если эту глупую пьесу снимут через четыре дня.
- Ты только рад, что таким образом я теперь больше не буду надоедать тебе на протяжении нескольких недель, - с упреком сказал Мюррей.
- Ты постепенно становишься чертовски докучливым, Мюррей, и ты должен мне кучу денег. При этом ты всем обязан только моему долготерпению, иначе я давно бы уже указал тебе на дверь. Ты борешься неохотно, дорогой мой молодой человек, и позволяешь заметить это другим!
- Все в порядке, все в порядке, - уклончиво ответил Мюррей. - Расскажи мне лучше побольше об этом деле. Жалованье не играет никакой роли. В настоящий момент я тоже взял на себя роль статиста.
- К счастью, ты можешь ожидать кое-чего большего. И при этом заработаешь деньги, старина. Близ-зард прибрал к рукам обанкротившийся клуб под названием «Пасущаяся Лошадь» в Бэксфорде и хочет разместить там всю труппу актеров, пока пьесу не поставят в Лондоне. Вероятно, она должна сменить «Амарант» в театре Манграйва. «Амарант» идет уже давно и не пользуется большим успехом. Может быть, у вас будет возможность перед постановкой в Лондоне попробовать с недельку где-нибудь в провинции, но, скорее всего, через месяц вы будете в театре Манграйва.
- Ты сказал «через месяц»?
- Нет, об этом говорил Близ-зард. Ты сам сможешь поговорить с ним об этом, дружище. Для этого у тебя вполне достаточно времени - он ожидает тебя в своем клубе в пятницу.
В пятницу Мюррей приехал на час раньше, чем его ждали.
Он проехал мимо полинявшей вывески, указывавшей, в каком направлении находится «Пасущаяся Лошадь». Посыпанный галькой съезд ответвлялся от узкой боковой дороги и вел через большой парк. Мюррей предположил, что клуб стал банкротом из-за этого участка земли, который был невероятно обширным и щедро засаженным деревьями. За главными строениями он увидел возвышающийся край плавательного бассейна.
Большой дом из серого камня и красного кирпича до самой крыши зарос плющом. Он казался нежилым; окна были грязными, а на первом этаже окна некоторых комнат были закрыты ставнями. Слева от входа располагалась просторная площадка для автомашин.
Мюррей поставил свою машину, выключил зажигание и почти испугался, когда вокруг него воцарилась мертвая тишина. Он сумел подавить этот страх, приписав его кошмарам, вызванным еще недавними чрезмерными дозами алкоголя. Может быть, Близ-зард никогда о нем не спрашивал? Может быть, он напрасно приехал к этому безлюдному дому?
Он вытащил ключ зажигания и медленно вылез из машины. Потом захлопнул дверцу автомобиля и, открыв багажник, достал оттуда свой дорожный чемодан.
- Вы, конечно, мистер Мюррей Дуглас?
Тихий голос прозвучал совершенно неожиданно. Мюррей с треском захлопнул крышку багажника. Справа от него стоял мужчина неопределенного возраста, на нем был черный костюм и черный галстук. Он подошел совершенно бесшумно.
- Да, это я, - неуверенно ответил Мюррей. - Вы, кажется, ждете меня?
