— В чем дело? — спросила она.
— Что-то не так, — сказал он.
— Что случилось?
— Что-то не в порядке. Что показывает твой кондиционер?
Она молчала некоторое время.
— Он регистрирует охлаждение.
— Солнце светит очень ярко, — сказал он. — Но лед не тает. А вода, которая образовалась от работы нашего двигателя, уже замерзла.
— Я не понимаю, что происходит, — сказала Рут.
— Я тоже не понимаю.
Он повернулся и посмотрел на звездный лайнер.
— Дэвид, прошу тебя, — сказала она. — Мы должны знать, в чем тут дело.
Он колебался. До «Стариков» оставалось всего футов пятьдесят. Он видел, как корпус корабля покрывается льдом. Более того, он видел дыры в корпусе, которые образовались после взрывй замерзших баков с водой. На корабле, конечно, уже давно не было кислорода.
— Рут, дорогая, я думаю, тебе лучше вернуться. Я один осмотрю корабль.
— Нет, — сказала она.
Входной люк «Стариков» был закрыт. Дэвид при помощи приборов скафандра проверил, есть ли в космолете энергия. Она отсутствовала. Он воспользовался ручным лазерным устройством, чтобы открыть люк.
После этого он дернул люк и сплав, из которого он состоял, как пудра, посыпался на лед. Дэвид должен был разрезать лазерным лучом внутреннюю дверь, которая вела в нижний отсек корабля. Генератор не работал.
Приборы не показывали наличие энергии на космолете.
Атмосфера внутри корабля была точно такая же, как и на всей планете. Кислорода не было и в помине.
Дэвид передвигался по кораблю. Все было сковано морозом. Возле пульта управления он увидел ледяной холм. Он чуть не наступил на него, уже занес над ним ногу в тяжелом ботинке и вдруг почувствовал сильное сердебиение — в центре ледяной глыбы находилось лицо, или то, что осталось от лица. Жидкость внутри глаз замерзла и отражала все, как зеркало. Вены на лице и шее увеличились от холода. Красные линии бороздили замерзшую серую кожу лица.
— Не подходи, — сказал он, но было слишком поздно. Рут уже стояла рядом с ним и смотрела вниз. Ее крик не столько выражал ужас, сколько непереносимое горе.
Рут опустилась на колени, прикоснулась к оледеневшим телам. Дэвид опустился рядом с ней. Дэну Вебстеру удалось в последний момент обнять свою жену.
Так они и остались лежать навеки.
Рут тихо рыдала. Дэвид сказал:
— Что ж, они до конца оставались вместе. Они хотели быть вместе.
Рут повернула к нему лицо в стальном шлеме.
— Они хотели жить вместе.
— Да, конечно, — он осмотрелся по сторонам. Казалось, все было в порядке. На борту космолета есть место для всего, и все должно быть на своем месте, если вы хотите свободно передвигаться по отсекам. Он оставил плачущую Рут возле трупов родителей и стал осматривать кабину. «Старики» был мертвым кораблем. Своей рукой, одетой в перчатку, Дэвид стер иний с приборов, и стекла тут же превратились в пыль от его прикосновений. Холод проник сквозь перчатку.
— Какого черта? — пробормотал он. Он вернулся к пульту управления, поднял Рут на ноги. — Мы уходим.
— А как же они?
— Здесь что-то не так, Рут. Надо уходить. Надо срочно возвращаться на «Фрэн Вебстер» и улетать отсюда к черту.
— А как же они? — повторила она вопрос с отчаяньем в голосе.
— Рут, они останутся здесь.
— Мы не можем их здесь оставить.
— Пошли.
— Нет, — сказала она, вырываясь из его рук. Она задела пульт. Стекла и металл моментально превратились в пыль от ее прикосновения. Дэвид удержал ее, чтобы она не провалилась в дыру, которая образовалась на месте пульта.
— Что? — спросила она, глядя на него широко открытыми глазами.
— Пошли.
Она больше не сопротивлялась и последовала за ним.
Они вышли на солнечный свет. У нее мерзли ноги. Eе пальцы в перчатках, которыми она касалась мертвых родителей, окоченели от холода. Она дрожала, когда Дэвид помогал ей снимать скафандр.
— Ты, кажется, очень обеспокоена, — сказал он.
— Еще бы. Почему они умерли?
— От холода.
— Солнце такое яркое. Охладители в скафандрах работали вовсю.
— Расскажи мне об этом, — сказал он, осторожно вешая скафандры в шкаф. Он не спеша прошел в кабину лайнера, включил двигатели, хотел уже нажать кнопку «взлет», когда в кабине появилась Рут. С ним мгновенно что-то произошло. Сгорая от страстного желания, он вскочил на ноги. Он забыл, кто он, где он, и что он только что собирался делать. Он бросился ей навстречу.
Они обнялись, целуя друг друга жадными поцелуями. Он взял ее на руки, понес нежную, горячую, прекрасную ношу в свое помещение, положил ее на широкую кровать. Он раздел Рут. В его сознании было только одно всепоглощающее желание — обладать ею. Они совокупились, как два дико возбужденных зверя.
За плечами у нее были тонкие прозрачные крылья, и она могла парить в воздухе, как ангел. Тело ее было вполне человеческим. Великолепная фигура. Одежда состояла, в основном, из мехов цвета соболя. Она была похожа на прекрасную королевскую бабочку с выпуклыми сетчатыми глазами. У нее было тонкое лицо и изящный носик.
Она стояла одна в лесу, где причудливые по форме деревья шуршали листвой, как бы переговариваясь между собой.
