– Правда… Я не стал вам говорить про Шугая подробно, потому что… Я думал, что он, может быть, отсюда уже убрался и нам не придется иметь с ним дело… Это очень страшный человек. Даже не совсем человек. Или же какой-то особый биовид: homo silvanus – человек лесной… Аннушкина про кошку говорила, а вы, я видел, не поверили. Зря. Шугай в основном питается свежей кровью. Он отсиживает пожизненную каторгу за тройное убийство, какие-то внутриплеменные зытяцкие раздоры, у них не разберешь, они чужим не рассказывают… В первую же тюремную зиму потерял все зубы. Не может жевать. Он бы сдох в остроге, но тут назначили Саврасова, и тот определил Шугая в охотники за головами. За это Шугай верен ему, как собака. Живет он вольно, в лесу. Раз в несколько дней должен являться в острог и просто пройтись по камерам. Один его вид отбивает у заключенных охоту бежать…
– Вы струсили, – констатировал Эраст Петрович. – Вы всё время чего-то трусите. Шугая, Саврасова, жизни – всего. Но если вы решили отказаться от морфия, прятаться от реальности будет некуда. Кстати говоря, то, что она говорила про морфий, тоже правда? Что она откупилась от вас?
– Да… – Сергей Тихонович не смотрел в глаза. – Дважды. Сначала, когда я приезжал по делу о беглеце. Чтобы я уехал… И когда я явился расследовать убийство Февронии, тоже… Я говорил вам, я слякоть, конченый человек…
Послал Господь помощничка, мысленно вздохнул Фандорин. Однако вслух сказал то, что следовало сказать:
– Пока человек жив, он может изменить свою жизнь тысячью разных способов. Не нравится жить в Темнолесске? Уезжайте хоть в Америку, мир велик. Или попробуйте сделать жизнь Темнолесска лучше, ваша должность это позволяет. Или возьмите в приюте ребенка и дайте ему воспитание. Или напишите брошюру о том, как вы избавились от наркотической зависимости. А еще вы можете помочь мне в расследовании, черт бы вас побрал!
– Как? – встрепенулся Сергей Тихонович. – Если, несмотря на всё, вы готовы дать мне шанс… Клянусь, я… – Он задохнулся. – Я всё сделаю, только скажите!
– Вот и отлично. Попробуйте добыть мне этого хомо сильвануса. Сможете?
– Думаю, да… – Клочков поежился, но взял себя в руки. – Безусловно смогу, если он действительно все еще здесь. Найти его в лесу я, конечно, не найду, но это и не нужно. Он знает, кто я. Похожу по лесу, покричу, что меня прислал Хозяин – Шугай сам выйдет.
– Скажете, что меня тоже прислал Хозяин. И что я хочу просто поговорить. Я же тем временем пойду закончу разговор с милой б-барышней.
Кровососущий дикарь с иголками как кандидат в жестокие убийцы выглядел бы весьма аппетитно, если б не дефект, о который версия разбивалась вдребезги. Как охотник за головами мог попасть ночью на остров? Да и днем тоже? Вопрос.
А значит, не следовало отказываться и от других версий.
Эраст Петрович прошелся по двору, потом заглянул в больницу. Она была пуста.
Прекрасно оборудованный кабинет для приема больных, операционная, палаты с аккуратно застеленными кроватями – и ни души.
Поднялся на крыльцо флигеля, вошел без стука. Церемониться с госпожой Аннушкиной было бы лишней тратой времени.
Докторша протирала спиртом набор скальпелей, разложенных на столе. Настороженно подняла глаза, готовая к новой стычке. И сразу же атаковала:
– Я думала, вы кинетесь на поиски убийцы, а вы снова ко мне. Что, кишка тонка связываться с Шугаем?
– Где все больные? Почему пусто? – спросил Фандорин.
– Я теперь принимаю только амбулаторно. Монашки ходить перестали. В больнице работать некому. Ни фельдшерицы, ни сестер, ни санитарок. Из земства обещали прислать замену, но это когда еще будет. Поэтому всех лежачих отправила по домам.
Ты и сама, голубушка, собираешься отсюда уезжать, подумал Эраст Петрович, заметив в углу комнаты чемодан.
Подошел к окну, кивнул на двор:
– У вас тут конюшня, д-дровяной сарай, кладовая. Как вы справлялись с таким большим хозяйством, имея в подмогу всего нескольких монахинь?
– Всё делали мужья или родственники пациенток. Кто-то ухаживал за лошадьми, кто-то привозил дичь и рыбу, кто-то молоко и муку, кто-то доставлял дрова… У нас что, светский разговор? Следующий вопрос будет про п-погоду и п-природу? – снова передразнила она фандоринское заикание.
– Следующий вопрос будет вон про тот домик. Что за странное сооружение?
Эраст Петрович показал на низенькую постройку с покатой крышей и диковинными деревянными истуканами, врытыми в землю перед входом.
