Планида Сергея Капустина полностью

И вот тренировка заканчивается, Борис Павлович разрешает ему покинуть сбор – Серега едет на Востряковское кладбище навестить сына…»

Сергей Котов:

«Пружина у него внутри взвелась. И оставалась такой готовой как бы взорваться, разжаться… Сломаться…

Один-два сезона в «Спартаке» у Кулагина он сильно, очень сильно провел. Но постепенно пошло на спад. Это мы, его партнеры, могли заметить; знали же его выдающиеся способности, а со стороны это вряд ли кто-нибудь замечал.

Трагедия с сыном подломила внутренне. Но он мужественно продолжал играть. И это как-то поддерживало его».

Сергей Капустин не был публичным человеком. И поэтому широкому кругу болельщиков о трагедии, случившейся в его семье, было неизвестно. Они и не замечали перемен в игре капитана «Спартака» Сергея Капустина. Его, тридцатиоднолетнего, и по ходу четвертого сезона в стане красно-белых считали «железобетонным» кандидатом в сборную СССР.

…Когда в июле 80-го на Востряковском кладбище Сергей прощался с сыном, он, стоя перед гробом, сказал тихо, но рядом стоявшие расслышали: «Сереженька, не волнуйся – я скоро к тебе приду».

На льду он отличался непредсказуемостью, поскольку неясно было, как распорядится собственным обширным хоккейным арсеналом.

«По жизни» довольно легко было предугадать, что предпримет, и вообще предпримет ли что-нибудь.

Из ЦСКА рвался всеми фибрами своей кристальной души. Туда не хотел, там считал денечки до дембеля. При этом совсем было небезразлично, где трудоустроиться.

Первым делом вернулся бы в «Крылышки», в дом родной. Однако в Сетуни уже не тот клуб был, в котором нашел пристанище в столице: игроки разбежались, хозяйство велось кое-как, по большому счету клуб никому ни на каких верхах не нужен был.

Первым делом вернулся бы к Борису Павловичу, к отцу своему хоккейно-жизненному. Расстались, когда Кулагин покинул Сетунь, убедившись после триумфа 74-го в абсолютной бесперспективности авиапромовского клуба. После отставки в сборной этот незаурядный наставник поработал в Дании, а вернувшись в Союз, получил приглашение от «Спартака».

Первым делом Сергей, еще находясь в ЦСКА и прикидывая, куда направиться после освобождения от армейской повинности, определился сразу же с дальнейшим местом работы, едва прослышав про появление Кулагина в «Спартаке». Когда спортивно-армейские чиновники устраивали проволочки с документами с целью взять измором Капустина, чтобы тот передумал и остался в ЦСКА, не кто иной, как Кулагин дал ценный совет, чтобы он смог вырваться из прославленного клуба.

Случилось удивительное совпадение: хоккейный отец освободился от работы в датском королевстве – хоккейный сын освободился от воинской службы. Маршруты Капустина и Кулагина пересеклись в одном месте и в одно время. И это стало большой удачей в судьбе Сергея, подарком, а их он на своем пути получал не так уж часто.

СТОП! СТОП!

Изложенное о совпадении места и времени в маршрутах Капустина и Кулагина должно было случиться – хоккеист действительно закончил двухгодичную псевдоармейскую службу в ЦСКА и тренер действительно получил приглашение в «Спартак». Однако такое чудесное совпадение, видимо, стало бы слишком широкой улыбкой судьбы для Сергея Капустина… Появлению Бориса Кулагина в ведущем профсоюзном клубе никто не препятствовал, зато перед блистательным форвардом опустился шлагбаум – Виктор Тихонов не мог примириться с расставанием с ним, и… спортсмену продлили еще на год службу. Вольнонаемным – вопреки его желанию. Вопреки закону. Вопреки договоренности.

Капустин, который не имел ровным счетом никаких прав, кроме права играть, как только он умел, примирился с годовым ожиданием новой встречи с Кулагиным… И лишь летом, да еще с проволочками и волокитой со стороны Центрального спортивного клуба армии, с трепкой нервов Сергея Алексеевича и Татьяны Николаевны, состоялось его высвобождение.

В переходе в «народную команду», как еще со времен братьев Старостиных называли «Спартак», имелись сплошные плюсы.

Борис Павлович.

Хороший подбор хоккеистов.

Профсоюзный клуб.

Московский клуб.

Популярный клуб.

Амбициозный клуб.

Клуб с традициями…

Ну чего еще желать?

И без малейших колебаний Сергей Капустин стал спартаковцем. И никогда впоследствии не пожалел об этом.