Эпизод, который случился в зале для атлетизма, был неизвестен. Ерфилов мемуары не писал, а о Капустине писалось крайне мало. Запомнил ли он то нравоучение Виталия Георгиевича – большой вопрос, на который ответа уже не получим.
Однако этот, казалось бы, в меру неожиданный эпизод совместной рутинной работы игрока и тренера «Крыльев» крайне интересен для методики хоккея и крайне показателен для личности Сергея Капустина. Показателен настолько, что его стоит хорошенько запомнить, дабы лучше разобраться в хитросплетениях его карьеры и в драматизме его человеческой судьбы. Трагической, увы, судьбы…
Здесь, как на негативе, явственно проявилось сразу несколько личностных его черточек.
Недостаточный самоанализ.
Недооценка собственных ресурсов.
Невключение на максимальные обороты при тренировке.
Неполная устремленность к самым высоким целям.
Разумеется, все это мы перечислили, предъявив к Сергею Капустину наивысшие требования.
Но он же, обладая фантастическими хоккейными данными, и обязан был соответствовать требованиям, которые к обычным спортсменам предъявлять бессмысленно.
Ничем и никем не был избалован ухтинский талант. Что выделяется среди земляков-сверстников, едва его коньки касаются льда, понимал, конечно же. Ну так это всего лишь в небольшом по российским меркам городе. В юношескую и молодежную сборные не приглашали, даже кандидатом на сборы не ездил. Клубы высшей лиги, даже немосковские, за ним не гонялись, не сулили златые горы. Осев в «Крыльях Советов», молодой человек до поры и разочка не испытал радости какого-нибудь спортивного свершения.
Однако вскорости дождался этих минут, когда эмоции захлестнули девятым валом.
Юрий Терехин:
