В комплексе внутренних субъективных факторов, сыгравших роковую роль в крахе русского коммунизма, главным было то, что Советский Союз оказался в крайне невыгодном (с точки зрения идеологической войны!) положении. Наметился идеологический кризис – предвестник надвигавшегося системного кризиса – первого в истории коммунистического кризиса. На Западе начался экономический подъем и расцвет демократии вместо предрекавшегося марксистами краха капитализма. Советский Союз явно отставал от Запада в смысле материального благополучия и прочих благ. Марксизм с его идеями экономики как базиса общества и материального изобилия («по потребности») попался в свою собственную ловушку. Советские люди стали видеть земной рай на Западе. Вину за невозможность иметь у себя западные блага стали возлагать на коммунистическую систему. Западная идеологическая пропаганда, проникая по многочисленным каналам в Советский Союз, неуклонно и систематично производила разрушающее воздействие на менталитет советских людей. Особенно сильному разлагающему влиянию подверглись высшие привилегированные круги и творческая интеллигенция.
Марксистская идеология, сыграв колоссальную созидательную роль в рождении и становлении коммунистической социальной организации в Советском Союзе, стала в послевоенные годы утрачивать позитивную и наращивать негативную роль. Становилась очевидной для всех ее неадекватность новой социальной реальности в стране. Она стала предметом для насмешек. Советские идеологические власти стали проявлять некоторую терпимость к идеям, выходящим за рамки марксизма. Но делалось это в отношении идей западной идеологии, но не в отношении научного понимания советской реальности и социальных явлений вообще. В этом отношении марксизм стал главным препятствием на пути научного подхода к новой реальности, что послужило одним из факторов кризиса и краха русского коммунизма. В частности, навязав правителям и теоретикам убеждение об экономике как о базисе общества и о примате ее над прочими компонентами социальной организации, марксизм полностью дезориентировал их в той ситуации, которая стала складываться в стране и в мире в послевоенные годы. Надо заметить, что и после краха коммунизма эта ложная идея прочно владеет умами деятелей постсоветской России. Одним словом, еще до того, как в горбачевско-ельцинские годы произошел политический антикоммунистический переворот, в «холодной войне» наметился явный перелом в пользу Запада. Запад навязывал советским людям систему ценностей, которая вроде бы подкреплялась опытом жизни процветающего Запада. Советская идеологическая машина навязывала систему ценностей, явно неадекватных опыту жизни миллионов людей, уже зараженных западными идеями. За полвека «холодной войны» в стране сложилась ситуация, благоприятная для «пятой колонны» Запада и антикоммунистического переворота. В стране почти не осталось людей, готовых сражаться за идеалы коммунизма. Перед тем как произошла политическая капитуляция Советского Союза перед Западом, произошла более глубокая идеологическая капитуляция. И произошло это постепенно, почти незаметно для миллионов советских людей – фактор, между прочим, тоже субъективный. Политический переворот и политическая (а вслед за ней и экономическая) капитуляция явились неизбежным следствием капитуляции идеологической. Политический переворот прошел как «бархатная революция», поскольку он лишь завершил многолетнюю работу по разрыхлению и разрушению реального фундамента советского коммунистического сверхобщества.
В словесном океане наших дней о субъективных факторах говорится в последнюю очередь, мельком, в общих выражениях, как о чем-то второстепенном. А не то они вообще игнорируются. Душами россиян овладели мысли об экономике, деньгах, рынке, политике, власти, управлении, законодательстве и т. п. Говорится обо всем этом так, что эти явления выступают, с одной стороны, как обезличенные сверхчеловеческие субстанции, а с другой стороны – как продукты субъективного произвола неких злоумышленников. Внимание к менталитетной сфере является ничтожным в сравнении с вниманием к другим сферам. Вкладываемые в нее средства мизерны и неуклонно сокращаются. Основная масса профессионально занятых в ней людей живет на грани нищеты и даже на нищенском уровне. Происходит неуклонная деградация всех субъективных факторов, то есть деградация основного материала, из которого строится человеческое объединение, – человеческого материала. В таких условиях любые мероприятия в системе власти и экономики не могут принести желаемое возрождение и подъем России – из социального навоза, в который превращается человеческий материал России, общественный небоскреб не построишь.
Отдельные явления подъема и процветания субъективных факторов не только не препятствуют общей тенденции к деградации менталитетного аспекта России, а, наоборот, укрепляют и усиливают ее. Они суть средства разрушения остатков достижений менталитетной сферы советского периода.
