– Я был связист при гвардейском ракетном дивизионе, – продолжал дед. – Я провод тяну: катушка у меня с проводом на спине, так вот, и я должен, как говорится, обеспечить связь с командным пунктом. Побежал по линии, пошёл; катушка – на спине, на ремнях, и провод разматывается, вот так вот. Тяжёлая катушка! И если обрыв, значит – то это… связист тоже бежит и должен я, стало быть, тот обрыв найти. Так ведь то война, там, милый мой, знаешь… взрывается, стреляют, боже ж ты мой! И обрыв, он часто бывает. А связист, я должен связь обеспечить, значит, чтобы командир мог всегда с НП связь иметь. НП – так у нас, к примеру, наблюдательный пункт назывался.
– Понятно! – подтвердил Планктоша. Он старался не перебивать дедушку, не прерывать волшебство.
– Раз так вот, лето… побежал я, стало быть, искать обрыв… по линии, значит, пошёл. И вот, как говорится, только отошёл – вдруг «Тигр» на опушку, из-за леса. Танк немецкий. А батарея наша стрелять готовились. Там, знаешь, взрыватель повернуть нужно. Когда, примерно, на марше, чтобы случайно не взорвались, так то – без взрывателя. Как заряжать, то взрыватель повернуть нужно, перед стрельбой. И вот «Тигр» прямой наводкой, и снаряды – того… сдетонировали снаряды. И вся батарея взлетела на воздух, ёшь такое. Один я остался.
– Дедушка, а что значит – «сдетонировали»? – осмелился спросить Планктон Антонович.
– Ну это, знаешь, как тебе объяснить? Когда один снаряд взорвался, значит, а другие рядом тоже, по воздуху. Взрывная волна, ёшь такое… Один снаряд рвётся, а вокруг другие тоже, вот так вот, взрываются, потому их взрывной волной сотрясает.
– Понятно! А тебя не ранило?
– Нет, тот раз не ранило.
– А другой раз ранило?
