Если все это должно было закончиться тостом в честь Калеба, следовало набраться терпения и подождать. Начальник полиции снова украдкой взглянул на часы: 9.23. Взгляд его остекленел, очертания рук расплылись и затуманились. Голос Рузвельта бубнил и бубнил, мерно и завораживающе, и это размеренное бормотание все сильнее погружало Калеба в оцепенение.
А на Десятой авеню Беззубая Старушка Салли наконец собралась и вышла торговать своими прелестями.
– Привет, командир! Как насчет погонять мышку в норке?
«Погонять мышку в норке» стоило ровнехонько шесть пенсов, «мокрая качалка» обходилась в 1–2 полупенсовика, в то время как «рыбка с соусом тартар» тянула на все два пенса. Если кто-то желал получить на всю ночь «неутомимую милашку» или «трехслойную бурилку», это оплачивалось дополнительно, и Салли всегда давала понять заранее, что не потерпит никаких извращений.
Приблизительно в 9.20 некий уродливо-жирный альбинос, выходя из самой «Настоящей Пиццы Рэя» на Одиннадцатой авеню, заметил, как Салли вперевалку брела по Восьмой улице. Позже он сообщил, что она рыгнула, выковыряла что-то из уха, отхаркнула комок «невероятного размера», а затем свернула на Девятую, направляясь на запад.
Так ее видели живой в последний раз, поскольку аккурат в тот же момент убийца уже шел через район Пятиугольника в нижнем Манхэттене. Шел он осторожно, ибо даже для него эти места представляли опасность. Здесь обитали многочисленные уличные банды, носившие необычные названия, типа «Блин с сиропом», «Чесночные головки», «Кофейки со сливками» или «Хрустелки со шмеером». Нередко эти шайки затевали яростные и шумные потасовки, которые продолжались всю ночь и после которых как минимум один член одной банды убегал домой в слезах. Однако сегодня вечером убийце везло. В районе Пятиугольника было тихо. Он двинулся по Бродвею, где остановился возле лоточника, чтобы купить стаканчик майонеза. В 1882 году человек по фамилии Хеллман только-только изобрел это масляно-яичное лакомство, но еще не сообразил, как им торговать. Он стал продавать его как мороженое, с уличных тележек. Жители Нью-Йорка просто обезумели от предложенного новшества и теперь с наслаждением поедали его ложечками из стаканчиков или из сахарных рожков посыпанным шоколадными крошками.
Покончив с майонезом, убийца прибавил шагу. В его жилах бурлила жажда убивать, увечить и калечить. Он быстро прошел три квартала до Геральд-сквер, где, подтянув повыше шерстяные брюки, перешел вброд глубокую, доходившую до пояса лужу навоза. В те времена еще не было автомобилей, и запряженные в экипажи лошади оставляли за собой солидные кучи. Чашеобразная форма Геральд-сквер (которая к тому же находилась ниже уровня моря) стала причиной того, что сюда стекалась большая часть городских экскрементов, а также большинство пропавших без вести граждан.
Ему предстояло пройти какие-то десять ярдов, чтобы попасть в учебники. Беззубой Старушке Салли Дженкинс оставалось всего лишь разок пронзительно прокудахтать, прежде чем стать первой незадачливой жертвой Джека Веселого Крушителя.
– И вот тогда я и решил, что из слоновьей ноги выйдет крутейший кофейный столик! – Рузвельт разразился хохотом, который вернул Калеба к действительности.
– Так, а эту за меня, – взревел Тедди. – Многая мне лета! Чин-чин, дружище!
Калеб с мэром чокнулись.
– Присоединяюсь, джентльмены, – произнес женский голос.
– Ух ты, господи всемогущий! Это кого же к нам занесло? – завопил Рузвельт. Он поднялся. За ним, зацепившись, потянулась скатерть. Содержимое стаканов опрокинулось на Калеба. Многострадальный начальник полиции даже не вздохнул, а только промокнул мокрые штаны салфеткой.
– Никак это наша очаровательная Элизабет Смит, неотразимая хозяйка колонки «Вечерних новостей»? – пропел Рузвельт, нежно ухватив протянутую ладошку.
Кого-кого, а ее Калеб хотел видеть меньше всего, особенно в своем нынешнем положении.
– О, господин мэр, вас так легко покорить?
– Все наоборот, милочка, покорить меня невозможно. Но силен я как лось, и вся эта сила к вашим услугам! – С этими словами мэр щелкнул каблуками и поцеловал руку Элизабет.
– Даже не представляю, о чем это вы, – сказала она, по-прежнему улыбаясь.
– А я думал, вы в командировке где-то в Японии, – сказал Рузвельт.
– Да нет, поближе. Если точнее, в Египте. Изучала деяния господина Говарда Картера и лорда Карнарвона. Они раскопали древние жилища, принадлежавшие рабам, которые строили гробницу Рамзеса Шестого. Все это было жутко скучно, пока они не докопались до двери, которая никак не сдвигалась с места. Они заявили, что с другой стороны находится нечто невероятное, но к тому времени я уже была сыта по горло песком, пылью и грязью. Они забирались мне в… – Элизабет помедлила, словно подбирая подходящие слова. – Во все имеющиеся отверстия.
Она снова сделала паузу и нахмурилась, словно это были явно не те слова:
– Я имею в виду, что мне просто надо было вернуться домой, и вот я здесь.
– Тем лучше для нас, – проворковал мэр. – Скажите, а господину Картеру и лорду Карнарвону все-таки удалось открыть ту дверь?
