Картинка перед глазами дрожала, словно камера, трясущуюся в руках у неумелого оператора. Все воспоминания нахлынули разом: мерзкий хрип зомби, пробирающий душу ужас, Рена, как всегда пришедший на помощь в самый последний момент, его неожиданное падение, тошнотворный переход зомби к беззащитному другу. Картинка, как он тянется к Рене. Неожиданный прилив ярости, мой рывок, а потом — мрак.
Я собрал остатки воли и, цепляясь за стену, заставил себя подняться. Голова всё ещё кружилась, но я игнорировал слабость, шагая вперёд.
Спальня. Коридор.
Я шёл, шатаясь, не желая верить, что мой лучший друг бросил меня одного. Страх остаться одному в этом кошмаре пробирал до самого основания моего естества.
Кухня.
Я почти ворвался туда, готовый увидеть… что угодно. Но уж точно не раскрывшуюся картину: Рена, развалившийся на стуле, с ногами, нахально закинутыми на стол. На плите тихо кипел чайник, а перед ним лежала тарелка с пельменями, половина которых была уже умело уничтожена. На его лице играла та самая ухмылка — наглая, как всегда.
— Ну что, выспался? — его голос, издевательский и спокойный, как если бы мы сидели дома перед телевизором.
— Ты… ты… — я вскинул на него взгляд, не зная, злиться мне или смеяться. — Ты мне чуть инфаркт не устроил, придурок!
Рена хмыкнул, закидывая в рот очередной пельмень.
— Да ладно тебе, герой, ты бы видел своё лицо. Будто привидение увидел. — Скривил он насмешливое выражение лица. — Ну, или зомби. — Хохотнул этот идиот.
— Рена! — я грохнул кулаком по столу. — Я думал, что ты свалил! Что бросил меня тут одного!
Он поднял руки, словно принимая капитуляцию.
— Ну уж нет, успокойся. Я никуда не делся, видишь? Кстати, тут чайник закипел, может, хоть чаю сделаешь? Твои крики сушат горло.
Я почувствовал, как напряжение спадает. Конечно, он не бросил бы меня. Как же это в его стиле: ухмыляться и ещё что-то требовать, после того как заставил меня пережить худшие две минуты в моей жизни. Я сгрёб его тарелку и украл пару пельменей.
— А вот хрен тебе. Сидишь тут, пока я с ног валюсь! Ты хоть что-нибудь полезное сделал?
— Да, пельмени. — И бровью не повёл Рена.
Его спокойствие раздражало, но в то же время — успокаивало. Всё было как всегда. Я знал, что можно выдохнуть.
— Ладно, дурак, выкладывай, что я проспал, — бросил я, садясь на стул напротив.
От лица Рены
— Да ничего особенного. — Я пожал плечами, отложив вилку. — Добил монстра, вляпался в новую головоломку от Системы. А, ну и сварил пельмени. Чем не поворотный момент нашей эпопеи?
Руслан поднял бровь.
— Погоди, какую ещё головоломку?
Я хлопнул ладонями по столу и выдохнул.
— Всё довольно просто. Мы всё ещё в заднице. Но теперь — в заднице с ещё более весёлыми задачами. Убить ещё десять монстров. Иначе мы тут и сдохнем.
Руслан уставился на меня, и я почувствовал, как его взгляд прожигает мне дыру в лбу.
— Ну что, готов? Врагу не сдастся наш гордый Варяг? — ухмыльнулся я, стараясь сделать вид, что сам не собираюсь сдохнуть от нервов.
Руслан нахмурился, задумчиво опустив взгляд на стол.
— Слушай, а сколько я вообще был в отключке? — спросил он, не поднимая головы. Его голос был немного хриплым, словно он только сейчас окончательно пришёл в себя.
— Примерно два часа, — ответил я, скрестив руки на груди. — Долго ты, конечно, валялся. Я тут успел не только зомби добить, но и прибраться чуток, да пельмени сварганить. Мог бы поблагодарить за горячую еду, между прочим. Кстати нам надо что-то сделать с его телом.
Руслан потер виски, морщась, словно воспоминания о боли возвращались вместе с осознанием происходящего.
— Эта чертова боль в голове… У тебя ведь тоже оно было, верно? Когда эта… Система начала выдавать свои проклятые уведомления?
Я кивнул, чувствуя, как нервно сжимается что-то внутри. Система. Это слово уже начинало меня раздражать.
— Да, точно такая же. Как будто мозг пытались перепрограммировать. Причём с помощью молотка и зубила.
Руслан покачал головой, тяжело вздохнув.
— И у тебя тоже было после удара по зомби? Или… Объекту, как она его называет.
— Именно. — Я наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. — Как только я его зацепил, началась эта адская мигрень. Будто кто-то попытался залезть ко мне в мозг и покопаться в нём. Потом всё прошло, но ненадолго. Когда ты валялся, мне пришло ещё одно уведомление. Система увеличила сложность испытания.
— Увеличила? — переспросил он, изогнув бровь. — То есть мало того, что нас заставляют убивать, так ещё и делают это всё сложнее?
— Да. И знаешь, что самое интересное? — Я нахмурился, напряжённо глядя на друга. — Думаю, наша боль — это побочный эффект.
— Побочный эффект? Чего?
— Установки этой самой Системы, — бросил я, тяжело выдыхая. — Как только мы нанесли серьёзный урон зомби, Система выдала сбой. Мигрень началась сразу после этого. Кажется, каждый раз, когда мы делаем что-то, вызывающее её интерес, она пытается приспособиться к нам, вызывая эту боль. следующие её уведомления столько боли уже не приносили.
Руслан выпрямился, вытирая ладони о штаны. Его лицо выражало смесь раздражения и лёгкого беспокойства.