Сергей Владимирович продолжал брифинг, его голос звучал уверенно и чётко. Он говорил так, что даже сомневающиеся начинали верить в каждое его слово. Страшный мужик.
— После недавнего уведомления системы, — произнёс он, скользя взглядом по залу, — мы столкнулись с увеличением числа так называемых «Аномалий». Система, если верить её сообщению, не справляется с управлением всеми объектами. Это привело к появлению непредсказуемых угроз, которые полиция, мягко говоря, не в состоянии сдержать. За последние пять часов правоохранительные органы работают в режиме полного хаоса, пытаясь локализовать случаи спонтанного превращения.
Он сделал паузу, обведя присутствующих взглядом.
— Пока такие случаи редки, но их локализация на практике невозможна. Превращение может произойти в любой точке города, с любым человеком.
— Не с любым, — раздался голос Рены.
Я невольно выпрямился на стуле, мой взгляд моментально переместился на друга. Рена не крикнул, не повысил голос. Его слова прозвучали ровно, но зал мгновенно притих, будто его голос перекрыл все остальные звуки. Люди как будто были в шоке от того, что кто-то посмел перебить их лидера.
Сергей Владимирович повернул голову, и их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение, как перед грозой. Я невольно задержал дыхание, наблюдая за этим молчаливым столкновением.
— У меня есть навык, — продолжил Рена, его голос был как лёд: холодный и чёткий. — Называется «Анализ». Он позволяет мне видеть, кто из людей может превратиться в любой момент, а кто останется человеком, даже после начала апокалипсиса.
Я почувствовал, как мои собственные мурашки пробежали по спине. Тон Рены был настолько уверен, что невозможно было не поверить. Я видел, как Сергей внимательно смотрит на племянника, словно сканируя его каждое слово. Комната будто охладилась на несколько градусов, люди вокруг притихли, ожидая продолжения.
— И ты уверен в этой своей «способности»? — спокойно спросил Сергей Владимирович, не отводя взгляда. Его голос звучал так же ровно, как у Рены.
— Абсолютно, — коротко ответил тот, глядя прямо в глаза дяде. — Уже проверено на практике.
Я смотрел на происходящее, чувствуя себя наблюдателем в центре шахматной партии. Два игрока, два сильных противника, только вместо ходов и обманок — слова и информация. Я знал Рену как никто другой, знал его сильные и слабые стороны. Но сейчас передо мной был не просто мой лучший друг. Сейчас передо мной стоял человек, который мог постоять за себя даже перед таким мастодонтом, как Сергей Владимирович.
Я видел, как оба держались — холодно, уверенно, без лишних эмоций. Наставник и ученик. Дядя и племянник. Каждый из них был воплощением одного пути. Рена говорил чётко и по делу, точно так, как и учил его дядя. А Сергей, анализируя каждое слово, задавал уточняющие вопросы:
— Ты можешь дать этому гарантии?
— Нет, — спокойно ответил Рена. — Это не стопроцентная истина. Но я не наблюдаю смысла Системе меня обманывать. Используя навык, я вижу информацию о человеке. И в самом начале этой информации всегда указано является ли он «Объектом» или «Субъектом». Пояснить терминологию Системы?
Сергей Владимирович молчал. В его взгляде не было злости, только анализ. Они стояли на одной линии, две холодные ауры сталкивались, пытаясь перебороть друг друга. Руслан чувствовал, как зал застыл, словно сам воздух подчинялся этой невидимой битве.
«Давай, Рена», — мысленно выдохнул я. Мои пальцы нервно сжимались в кулак. Я не мог помочь другу в этой борьбе, но я был рядом, верил в него. Как и всегда.
И Рена побеждал. Его доводы, его уверенность, его знание — всё было на его стороне. Сергей Владимирович, будучи человеком хладнокровным и логичным, не мог игнорировать очевидное. Я заметил, как дядя Рены чуть приподнял подбородок, оценивая услышанное.
И затем произошло нечто, что заставило меня невольно улыбнуться. Сергей, не сказав ни слова, сделал шаг в сторону, словно уступая место в центре зала. Это было молчаливое признание: сейчас информация Рены была важнее.
Рена кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как мой друг напрягся ещё больше. Он встал, выпрямившись, готовый начать говорить и пошёл в центр помещения.
Он шёл ровно, спина стояла прямо. Шаги были выверены и отточены. Ни словом, ни действием он не показывал своей неуверенности, которая, я уверен, буквально бурлила в нём, ища путь наружу.
Смотря на своего друга, не теряющего самообладания, отвечающего на вопросы профессионалов своего дела с ледяным спокойствием и уверенностью в своих словах, я почувствовал, как гордость наполняет меня. Вот он, мой друг. Стратег.
Тот, всего пару дней назад потерялся бы в этой ситуации и предпочёл бы сбежать.
Теперь он стоял, готовый вести.
От лица Рены
Закончив свой доклад, я развернулся и медленно направился обратно на своё место. Я чувствовал, как все взгляды в зале сопровождали меня. В голове звучал гул, словно остатки напряжения от недавнего разговора продолжали вибрировать в воздухе. Усевшись, я глубоко вдохнул, пытаясь расслабить плечи, и машинально кинул взгляд на своего дядю.