— Ах! Если бы у меня был хоть кусочек от письма любимой им особы — в его лета ведь всегда бывают влюблены — я сумел бы привлечь его на какое-нибудь свидание, и тогда ему трудно было бы улизнуть от меня.
— Да, но ведь ещё нужно, чтобы она написала, эта необходимая вам особа!
— О, нет! У нас такие ловкие писцы, что незачем бы её и беспокоить! Вот только образца нет.
— Только за этим дело? Да вот у меня в кармане есть стихи герцогини д`Авранш, которые я взял у нее, чтобы списать копию.
— А! Героиню зовут герцогиня д`Авранш? Есть ещё другое им: Орфиза де Монлюсон, кажется? Черт возьми! Покажите мне стихи.
Лудеак достал бумагу, Куссине развернул её и прочитал.
— Хорошие стихи, — сказал он, — очень живо написаны! Больше мне ничего не нужно, чтобы составить записку. А вот и подпись внизу: Орфиза де Монлюсон. Отлично! Теперь можете спать спокойно: человек у меня в руках.
— Скоро?
— Я прошу у вас всего два дня сроку, и дело будет сделано.
Через день, в самом деле к Югэ подошел вечером маленький слуга с угрюмым видом подал ему записку, от которой пахло амброй.
— Прочитайте поскорей, — сказал посланный.
Югэ раскрыл записку и прочитал:
"Если графу де Монтестрюку угодно будет пойти за человеком, который вручит ему эту записку, то он увидит особу, принимавшую в нем большое участие и желающую сообщить ему весьма важное известие. Разные причины, которые будут объяснены ему лично, не позволяют этой особе принять его у себя, но она ожидает его сегодня же вечером, в десять часов, в небольшом домике на улице Распятия против церкви св. Иакова, где она обыкновенно молится.
Орфиза де М…"
— В девять часов! А теперь уже девятый! Бегу! — вскричал Югэ, целуя записку.
— Куда это? — спросил Коклико.
— Вот, посмотри.
— На улицу Распятия? И герцогиня д`Авранш назначает вам там свидание?
— Ведь ты сам видишь!
— И вы в самом деле воображаете, что особа с таким гордым характером могла написать подобную записку?
— Как будто я не знаю её почерка! Да и подпись её рукой! И даже этот прелестный запах её духов, по которому я узнал бы её среди ночи, в толпе!
Коклико только чесал ухо, что делал обыкновенно, когда что-нибудь его беспокоило.
— Вот если бы внизу была подпись принцессы Мамьяни, я бы этому скорее поверил… Эта дама — совсем другое дело… Но гордая герцогиня д`Авранш!
— Хоть и гордая, но тоже ведь женщина, — возразил Югэ, улыбаясь. И притом ты сам знаешь, что принцесса Леонора живет с некоторого времени в совершенном уединении.
— Это то и подтверждает мое мнение о ней!
Снова Коклико почесал крепко за ухом и сказал:
— Как хотите, а я бы на вашем месте ни за что не пошел на это свидание.
— Что ты? Заставлять дожидаться милую особу, которая беспокоится для меня! Да разве это возможно? Я бегу, говорю тебе.
— Если так, то позвольте нам с Кадуром идти за вами.
— Разве ходят на свидание целой толпой? Почему уж тогда не трубить в рога?
— А ты как думаешь, нужно ли идти графу, куда его зовут? — спросил Коклико у Кадура.
— Сказано — господин, — отвечал Кадур.
— Черт бы тебя побрал с твоими изречениями! — проворчал Коклико.
А между тем Югэ уже подал знак маленькому слуге идти вперед и пошел за ним с полнейшей беззаботностью.
— Я думаю, его не следует терять из виду, — объявил Коклико, — пойдем, Кадур.
В это время года ночь наступала рано. Париж тогда освещался кое-где фонарями, от которых если и было немного светлей там, где они горели, но зато дальше темнота становилась ещё гуще. Все лавки были заперты. Небо было серое т мрачное, густая тень падала от крыш на улицы, по которым у самых стен спешили домой редкие прохожие.
Югэ и посланный за ним человек шли очень быстро. Коклико и Кадур, закутанные в плащи, едва за ним успевали. Но на Югэ было светлое платье, и они не теряли его из виду. Темнота становилась все черней и черней.
— Славная ночка для засады! — проворчал Кадур, пробую, свободно ли ходит шпага в ножнах.
Девять часов пробило в ту самую минуту, когда Югэ и маленький слуга поворачивали на улицу Арен, которая открывалась перед ними, как черная трещина между двумя рядами старых серых домов.
— Подождите здесь, — сказал провожатый, — а я постучу легонько в дверь маленького домика, где нас ждут, и посмотрю, что там делается. При первом ударе, который вы услышите, не теряйте ни минуты…
Он побежал по середине улицы и почти тотчас пропал в густой тени. Скоро шаги его замолкли и через несколько минут, среди глубокой тишины, Югэ услышал глухой удар, как будто от молотка в дверь. Он бросился вперед, но в ту минуту, когда он поравнялся с черной папертью соседней церкви, группа сидевших там в засаде людей выскочила и бросилась на него.
— Именем короля, я вас арестую! — крикнул кто-то и уже положил было руку ему на плечо.
Но Югэ был не из тех, что легко даются в руки. С ловкостью кошки он рванулся в сторону и сильным ударом заставил противника выпустить его из рук.
— Бери его! Вы там, что зеваете! — крикнул тот.
Все разом кинулись на Югэ, как стая собак.
