В самом изъятии особой сложности не ожидалось, сотрудники данной группы "Скрепки" были из шпаков, да и в самой комендатуре дисциплиной особо не пахло, так что сержанту МР было достаточно просто войти в здание, тем более в обед, во время которого в помещениях группы было абсолютно пусто (оставлять дежурного в обеденное время, эти шпаки считали нарушением своих гражданских прав). Расположение помещений и шкаф (даже не сейф, ох уж эти штатские), где хранился заветный портфель, были описаны той самой сотрудницей Мартой, но был и еще один нюанс...
В эти дни данную местность должен был посетить знаменитый генерал Паттон, который как правило строго карал за нарушения армейского порядка на оккупированной территорией, а особенно за транспортный беспорядок, ибо недавно, его джип угнал от штаба пьяный сержант, который два часа колесил по городу и ни один патруль его не остановил. И посему, уже сегодня, на всех перекрестках были усиленные патрули МР*, который проверяли документы у всех водителей транспортных средств, и даже у своих коллег. А учитывая, что в городе шум нельзя было поднимать ни в коем случае, задача стояла серьезная. Владельцы васильковых фуражек, раз за разом прогоняли разные варианты, но никак не находили удобоваримых и тут в кабинет, предварительно постучавшись, вошел геноссе Михель (хозяин этого ресторанчика), а за ним вкатил тележку с закусками здоровенный немец, в Тирольской шляпе и очках, его кузен Франц из провинции. Михель ворчал, что товарищи опять забыли пообедать, а ему отменили заказанный банкет по поводу дня рождения помощника коменданта и все из-за этого Шайзе Паттона.
Лейтенант с громкой фамилией Иванов, внезапно встрепенулся и уставился на кузена ресторатора. "Эврика" воскликнул он. И тут же выдал коллегам, вроде бы совсем не относящуюся к делу историю... У Иванова как то был скоротечный роман с молодой начинающей актрисой, которая помимо всего, тешила его сплетнями и анекдотами из театрально-киношной жизни. И одна история звучала так:
"Однажды, Народного артиста СССР Михаила Геловании, прямо со студии вызвали в Кремль. Как раз в это время шли пробы на фильм "Падение Берлина", то есть для Геловани пробы были фикцией, ибо его утвердил сам Верховный, но кто-то стуканул, что костюм для Вождя сшили неправильный и Лучший друг Советских кинематографистов, решил разобраться лично. С Геловани поехал вместе встревоженный режиссер, его тезка, Михаил Чиаурели и поехали они на киносъемочном ЗИСе (подарке Вождя Студии). И вот в центре ночной Москвы, лимузин, но с неправительственными номерами, (надпись киносъемочная была нарисована мелкими буквами и в темноте была не заметна), заметили бдительные гаишники и дали сигнал остановиться.
Машина остановилась и из нее вышел... СТАЛИН ! Вождь хмуро посмотрев на альгвазилов асфальтовых полей и поинтересовался, какого мол им надо (два Михаила, накануне вызова в Кремль дегустировали присланный с исторической родины коньячок). Бедные гаишники, увлажнив кальсоны, вытянулись по стойке смирно и еще где-то пол часа, после отъезда машины Вождя, боялись сойти с места, но их приключения на этом не закончились. Когда под утро, они остановили невзрачную Эмку, оттуда блеснули пенсне, затененные черной шляпой. Мелкий начальник из Коопторга, так и не понял, почему милиция так истово его приветствует. А для бедных альгвазилов, на сегодня, все что черное и с рогами - было, как минимум быком, а не козой и не коровой*".
Коллеги недоумевающе уставились на лейтенанта, а он, сделав поистине театральную паузу, позвал хозяина с кузеном и попросив кузена снять шляпу и очки, промолвил: "Товарищи, а вы обратили внимание, как родственник нашего хозяина похож на генерала Паттона !?"
Дураков за столом не было, фабулу решения поняли и оценили, и срочно приступили к окончательной разработке.
Геноссе Михель обрадовал трижды. Во-первых, его родственник терпеть не мог американцев, танки которых проехали сквозь сельхозугодия его тетки, практически погубив все хозпостройки, и с радостью примет участие в любой гадости против них, тем более он состоял когда-то в той же секции "Союза Красных Фронтовиков" *, что и Михель.
Во вторых, в бывшей конюшне, сохранившейся при его ресторане со старых времен, во время войны размещалась офицерская швальня, которую он после капитуляции прибрал у рукам, вместе с запасами тканей, фурнитуры, обуви, пошитых и не дошитых мундиров (в том числе и американских, которые готовились для одной из групп Скорцени, но в дело так и не пошли), он честно сдал часть всего этого в комендатуру, но естественно, самое ценное припрятал и в этой швальне работала его жена, так что с униформой, для операции проблем не было.
Ну и в-третьих, у Франца был бультерьер, являющийся полной копией верного Вилли генерала Паттона.
И вот наступил День Х...
