Видимо, на моём лице отразилась борьба. И мистер Дэдфилд опять усмехнулся.
– Не буду торопить вас с ответом. Но очень надеюсь, что вы захотите принять моё предложение, – он протянул мне бумажку с адресом, поклонился и вышел.
Я проснулся с отчётливой мыслью: нельзя рисковать репутацией! Приготовишь крысиный яд – и прослывёшь крысоловом. Одно дело, когда ты аптекарь. Другое – когда крысолов. «Крысолов» звучит унизительно. Я всегда опасался, что меня по какой-то причине назовут крысоловом. Как после этого я смогу появиться в обществе? А если я соберусь жениться? Кто из достойных людей отдаст свою дочь замуж за крысолова?
Потом мои мысли приняли другой оборот: неужели мне сложно сделать то, о чём просит Дэдфилд? А выполни я его просьбу – у меня появятся деньги. И появятся быстро. Аптека Чарльза – дело хорошее. Но когда ещё она начнет приносить доход? А деньги меняют жизнь. Совершенно меняют. Появись они у меня – я бы сразу женился. Купил бы новый парик – такой, как у Дональда Дэдфилда, – и явился к отцу Лютеции. Стал бы он меня спрашивать, как я разбогател? Когда на тебе прекрасный парик, вопросов не задают…
В таких размышлениях я провёл два дня и три ночи.
И в конце концов решил отбросить сомнения. Предложение Дэдфилда казалось мне соблазнительным. Либо я покупаю новый парик, либо совсем расстаюсь с волосами.
Я отправился к Дэдфилду.
Он жил на окраине города, и дом его был деревянным – большая редкость по нынешним временам. После пожара в Лондоне почти не осталось деревянных домов. Этот в силу «почтенного возраста» поражал своей мрачностью и какой-то замшелостью. Трудно было представить, что здесь обитает владелец роскошного парика.
Я позвонил в колокольчик:
– Мне нужен мистер Дэдфилд. Я по поводу крыс.
Огромный слуга – такой же мрачный, как дом, – смерил меня недоверчивым взглядом и захлопнул дверь у меня перед носом. Опешив, я подумал, что слуга, вероятно, кретин, и уже решил уходить, как вдруг дверь отворилась опять, и всё тот же ужасный слуга поманил меня внутрь. Я вошёл, огляделся (внутри всё казалось ещё более неприятным) и двинулся за слугой по извилистому коридору. К неприятному виду прибавился гадкий запах: пахло гнилью и затхлостью. А мой провожатый в неверном свете казался огромным троллем. Вид его могучей спины и огромных кулаков рождал нелепые мысли. (Я уже говорил о своём буйном воображении…)
Наконец мы пришли в помещение, которое, судя по обстановке, служило гостиной. Я огляделся: в отличие от коридора, здесь всё поражало роскошью и соответствовало моим представлениям о хозяине.
– А, мистер Кэджи! – Дэдфилд возник неожиданно.
Я даже не понял, откуда он появился. Вот причуды старого дома! Дэдфилд опять был очень нарядно одет и, конечно же, в парике – припудренном и завитом.
– Дьявол, достали, твари! – он схватил крупную щепку, валявшуюся у камина, и запустил её в угол. – Я ж говорю: они всюду!.. Значит, вы, мистер Кэджи, решили принять моё предложение? Однако вы долго думали!
Меня удивило замечание Дэдфилда. Кажется, он считает, что я перед ним провинился?
– Я полагаю, дальше всё пойдёт по-другому. Вы подпишете договор.
– Договор?
– Ну конечно. Ведь я нанимаю вас. И у меня есть правила, – Дэдфилд сделал знак. Появился тот же самый слуга, который меня привёл. У него в руках были бумаги. – Поставьте здесь свою подпись.
Я пробежал глазами бумагу:
– Помилуйте, но тут сказано, что в случае неисполнения…
– Да, мистер Кэджи? – Дэдфилд весь обратился в вежливое внимание.
– В случае неисполнения я обязан уплатить вам «означенную сумму». Что это значит?
– Я, мистер Кэджи, деловой человек. Я дорожу своим временем. А вы тянули с решением целых три дня. Согласитесь, за эти дни я мог бы найти кого-то ещё. Теперь давайте представим, что вы не справитесь с делом, которое вам поручили. И всё это время я буду ждать и страдать. В этом случае кто-то должен – разве вы не согласны? – возместить мне ущерб. Но, мистер Кэджи, вы – человек образованный и, безусловно, сможете приготовить крысиный яд. А с помощью этой бумаги я хочу подтвердить, что заплачу вам, если вы преуспеете. Довольно большие деньги. Взгляните, какая сумма значится в договоре.
Цифры, которые я увидел, лишили меня осторожности. Я решил подписать договор. Но что-то в манере Дэдфилда меня раздражало. И мне хотелось как-то поднять свой авторитет. Я сделал вид, что внимательно вчитываюсь в договор.
– У меня нет возражений против этой бумаги. Кроме вот этого пункта, – я ткнул пальцем в бумагу.
– Я слушаю вас, мистер Кэджи, – слегка нахмурился Дэдфилд.
– Видите ли, наука требует от нас точности. И я считаю, что слово «крысы» в такой важной бумаге нужно писать по-латыни. Тут должно быть написано: «Означенный мистер Кэджи вступает в соглашение с домовладельцем мистером Дэдфилдом и обязуется вывести в его доме животных, называемых
