Пластуны Его Величества полностью

– Что это, любезнейший Андрей Владимирович, было? – растерянно спросил Мюллер.

Словно не он был профессором, академиком, автором многих работ в самых разных областях, а именно Кречетов.

Впрочем, начальник экспедиции не только блистал полковничьими погонами, но и был участником многих дальних путешествий, и являлся действительным членом Императорского Географического общества, человеком известным в научных кругах.

– Вы меня спрашиваете, Карл Иванович? – вопросом на вопрос ответил полковник.

– Бесовское наваждение, – убежденно пробасил отец Александр и с чувством перекрестился.

Широкие ноздри священника хищно раздувались, как будто их обладатель чуял добычу. Черная с изрядной проседью борода батюшки была привычно всклокочена, глаза зорко оглядывали мир из-под густых бровей, отыскивая шутника с рогами и хвостом, устроившего форменное непотребство.

Только четвертый человек, есаул Буйволов, выглядел абсолютно невозмутимым и флегматичным. Подумаешь, туман! Ну, фиолетовый, густой, как патока, так что с того?

Здоровый, крепкий и внешне спокойный офицер со столь подходящей ему фамилией в ширине плеч превосходил даже крупного священника. Он и на поясе носил клыч – кавказский клинок, раза в полтора тяжелее положенной сабли, причем вытворял с ним такое, словно это была тростинка.

– Скажете тоже, батюшка! – Мюллер снял пенсне и старательно протер их свежим носовым платком. – Если бы бесовское! Тут явно некий природный феномен, который мы имели случай наблюдать.

– И ощущать тоже, – вставил Кречетов.

Четверо всадников повернули головы назад, туда, где у выхода из ущелья клубился странный туман фиолетового цвета.

Из сплошной непроглядной пелены пешком один за другим показались казаки, и каждый из них вел в поводу по паре заводных, тяжело груженных лошадей вдобавок к своему скакуну.

Один, два, третьим шел молоденький студент Воздвиженский, взятый профессором в экспедицию, а теперь, по случаю болезни профессорского слуги, помогавший своему научному руководителю в бытовых мелочах.