На песке сидел, скрестив задние лапы, какой-то зверь. Его лица не было видно из-за большого капюшона, но небольшая утончённая фигура выдавала в ней женщину. Её лапы — единственную часть тела, которую можно было рассмотреть — блестели как металлические. Трудно описать, во что она была одета. Коричневая ткань её чудного одеяния лежала странными, неестественными складками. Казалось, никто из солдат поблизости не заметил её, и вскоре стало ясно, почему. Когда мы с Дарси подошли к странной незнакомки с пистолетами наготове, мы будто… перешагнули какую-то черту. Девушку и пространство вокруг неё окружал пузырь, за пределами которого всё казалось… приглушенным. Даже сейчас, прочистив голову хорошей дозой виски, я вспоминаю это скорее как видение, галлюцинацию, чем что-то из нашего мира.
— Пешки Изгнанника, — произнеса девушка небрежно, почти насмешливым тембором. Её голос был безупречно правильным, но всё же в нём явно слышалась странная интонация. Я мог бы поклясться, что слышал его раньше, но не помнил, где именно.
Не знаю, чего мы ждали, но явно не этого. Так что мы просто стояли там, нацелив пистолеты ей в голову, и при этом боялись пошевелиться, чтобы не навлечь на себя что-то ужасное.
— Сядьте, — сказала девушка, едва заметно подняв лапу и указав перед собой. — Поговорим. Об Изгнаннике.
Мы с Дарси переглянулись. Она была в ужасе; всё было точно так же, как той ночью в Зурене, догадался я. Но я понял, что мы наконец-то можем получить настоящие ответы. Мы сели перед нашей гостьей. Медленно и осторожно, как и подобало в такой ситуации.
Даже сидя напротив, мы не могли разглядеть её лица. Под капюшоном виднелась… тень, но разобрать что-то было очень трудно, а делать глупые предположения мне не хотелось. Вместо этого я решил, что поговорить с привидением — лучший способ выйти из ситуации, не превратившись в клубок червей. Что на тот момент казалось очень вероятным окончанием нашего путешествия (и нашей жизни).
— Что за Изгнанник? — попытался спросить я.
Девушка слегка склонила голову набок, но не произнес ни слова.
— Мы не знаем никакого изгнанника… — я на мгновение потерял нить: — нас никто не изгонял. Разве что нас погнали в пустыню… Но скажу честно, мы здесь ради денег, а не ради красивых видов.
Сейчас я не понимаю, зачем тогда решил пошутить. Наверное, очередной защитный механизм психики. Она, казалось, вздохнула.
— Значит, вы не знаете.
Дарси кивнула, внимательно наблюдая, не сделает ли она никакого внезапного движения.
— Верно. Кто бы вы ни были, вы зря теряете время.
Она снова покачал головой.
— Время… интересно, что это…
Эти слова застали меня врасплох, и я не знал, как на них ответить. Но Дарси решила надавить.
— Кто ты такая?!
На мгновение она опустила голову, будто обдумывала вопрос. Впервые она замешкалась, хоть и ненадолго, пытаясь подобрать слова.
— Когда-то я была само воплощения силы и порядка, вот кто я… — она сделал паузу: — такая? Да. Вот кто я такая.
— Мэм, — медленно и осторожно продолжила Дарси: — мы наёмники, и наше задание — найти один странный источник энергии. Наше с Рэнделом. Это наша работа. Сражаться за деньги.
Это привлекло её внимание. Призрак пустыни — так я её про себя назвал — резко повернула голову к колли.
— Да. Теперь я понимаю. Изгнанник хочет совершить переход, и ему нужны вы. Он снова решил бросить мир, которому дал жизнь. Но… его поглотит «Вечное забвение». Как и его бесконечные амбиции! Как и этот жалкий, ничтожный мир!
Мне не понравился напор, внезапно зазвучавший в голосе призрака.
Потом всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу четко припомнить, но было примерно так. Неизвестная внезапно пришла в движение, схватила Дарси за лапу и почти прошипела ей в ухо.
— Изгнанник должен явиться. Так предписано. А ты! Помнишь ли ты меня… Церта? Ты должна была стать моей сестрой по гвардии, а не вступать в ряды ничтожеств, которые не знают своего места!
Глаза Дарси расширились. Она испустила леденящий кровь крик, затем послышался странный рассинхронный звук, белая вспышка… и всё было кончено.
Я сидел один перед палаткой, и мир вокруг меня снова стал нормальным. Бегущие звери, рвущиеся маскировочные сети и палатки, запах сгоревшего бензина и завтраков, которые убьют тебя лет через двадцать.
И все-таки в глубине души я знал, что всё это уже никогда не будет прежним.
СЛЕЗЫ ПУСТЫНИ.
Не знаю, сколько я там просидел. Помню шум, помню, как со мной пытались заговорить, кто-то даже тряс за плечо. Должно быть, я был в шоке. В какой-то момент я встал, начал ходить по лагерю и направился в пустыню.
Джим вернул меня. Помню, как я сидел в палатке, не понимая, что происходит. Джим Рауз с обеспокоенным видом склонился надо мной.
— Рэндел, где Дарси?
Вопросы. Бесконечные вопросы.
— Что случилось?
Я не сразу пришёл в чувство. Джим протянул мне фляжку, и я, внезапно осознав, как хочу пить, почти мигом её осушил.
