– Криминальный авторитет какой-то, – махнул рукой милиционер.
Тут из последней двери в конце коридора вышел другой милиционер, на ходу застёгивая брюки.
– Петрович, – поднялся ему навстречу молодой, – а у нас киллер, – он показал на сидящего у стены мужика и валяющийся на полу пистолет.
– Твою самокрутку, – полез Петрович за пистолетом.
– Да, он уже в наручниках, Петрович, – улыбнулся молодой. – Надо начальство вызывать.
Петрович вернул пистолет в кобуру и побежал на пост звонить.
– Ну, я пошёл, – поглядел вслед милиционеру Виктор, – ты про меня не говори, ладно. Скажи, сам обезвредил, смотришь, премию дадут.
– Спасибо тебе, я тебе жизнью обязан, – парень с серьёзным лицом протянул мальчику руку.
– Да ладно, – смутился тот, – ты бы также поступил.
– Конечно. Но я же милиционер. Запиши мой номер, – он достал сотовый. – Если что, звони. Зовут-то тебя как?
– Друзья зовут Робин Гудом, – улыбнулся мальчик, записывая номер.
– А меня Алексей. Алексей Гладышев.
Заметив, что Петрович уже закончил доклад и возвращается, Виктор попрощался и направился к лестнице. Спустившись на третий этаж, и найдя нужную палату, заглянул в полуоткрытую дверь. В палате находилось трое больных и сестра. Она как раз делала укол мужику, лежащему у окна. Двое других, ожидающие своей очереди, лежали на животах с полуспущенными штанами. На дверь никто не смотрел, и мальчик тихонько её толкнул. Дверь без скрипа распахнулась шире. Проскользнув в палату, Виктор отошёл в угол, чтобы не столкнуться с сестрой и огляделся.
– Кто ж из них Чередниченко-то? И как мне его прихлопнуть, без подозрений?
Сестра, доделав уколы, ушла. Лежащий у окна, поднялся и посмотрел в окно.
– Вот и здесь менты, ...... Не люблю ..... .
– Так, они-то ж люди, может заболел кто? – хмыкнул лежащий на средней кровати. – А может, подстрелили, – он хохотнул.
– Подстрелить мента, святое дело, – гоготнул третий, переворачиваясь на спину. – Помню, в прошлом году мы участкового одного, гада, гнали. Он не давал нам наркоту на районе продавать. Сразу завалить не получилось, он засаду учуял и двоих сразу завалил. Но, у нас два шмайсера были, куда ему с пукалкой против. Он убегать. Мы – за ним. И если б не шмайсеры, ушёл бы, гад. Так, мы его за корешей на лоскуты распустили, – он опять гоготнул. – Хотели семью его кончить, но Бугор не дал. Мы, мол, с жёнами и детьми не воюем, твою шпалеру.
– А наш Валера, наоборот, говорит, – сел опять на кровать первый. – Вырезать всех, кто против нас. Мы весь район в страхе держим. Пикнуть никто не смеет. Сегодня должны семью одного бизнесмена взять. Платить, падла, отказался.
– Ага, вот и Чередниченко, судя по всему, – предположил мальчик. – Но, остальные-то, оказывается, не лучше.
– А мы похищением не занимаемся, – ухмыльнулся второй больной. – Мы делаем проще. Посылаем гранату объекту с запиской: "первое предупреждение". Если чувак не понял, второй гранатой взрываем машину.
– А, если опять не понял? – ухмыльнулся третий.
– Тогда взрываем кого-нибудь из родственников.
– Молодцы, ясно и доступно. И возни никакой.
– Ну что, в картишки? – потёр руки Чередниченко, – по полтинничку в буру.
– Давай, – поднялись остальные и пересели к его койке.
Надо вас всех кончать, голубчики, – решил мальчик и заглянул в тумбочку третьего больного. На полке стояла кружка с ложкой. – Так, ложка сгодится. Что ещё тут есть?
Больные, сев в кружок на двух кроватях, раскинули карты. Виктор, повернув браслет на Рожок, "вырубил" их. Обыскав две оставшиеся тумбочки, нашёл стакан и ещё две ложки. Вложив в ладони правой руки второму и третьему больному по ложке, сжал их пальцы. Чередниченко же дал в руку стакан и отколол от края большой кусок, стукнув о металлическую спинку кровати.
– Так, годится, – оглядел приготовления мальчик. И повернул браслет на Крест.
Взяв кулак второго с зажатой ложкой, он сильно ударил третьего больного под рёбра, в область сердца. Ложка легко пронзила плоть, и кровь хлынула из широкой раны. Ложка третьего больного пронзила левый глаз Чередниченко и осталась в нём торчать. А стакан Чередниченко, битым краем распорол основательно горло второго. Кровь моментально залила не только кровати, где сидели жертвы, но и попала на стену. Виктор оглядел себя. Он тоже не уберёгся от крови. Взяв полотенце с кровати третьего больного, мальчик выглянул в коридор. Дождавшись, когда пройдёт медсестра, возвращавшаяся к себе с подносом, на котором лежали шприцы, Виктор перешёл в туалет. Там он тщательно оттёр с одежды кровь и умылся. Возвращаясь в машину, увидел, как на скамейке у входа, закрыв лицо ладонями, рыдает мужик. Виктор остановился. Тут из больницы вышла женщина и направилась к мужику.
– Слава, ну успокойся, – она села рядом и обняла его за плечи. – Теперь ничего не сделаешь. Тани нет. Тебе надо детей поднимать, Слава.
– Вера, они убили её, Вера. Я сам электрик, Вера, и я знаю, как выглядят люди, убитые током, Вера.
– Слава, ты помешался на своём токе. Как они могли убить её током, как?
