– Может, вы меня подвезете, Игорь Вячеславович? Поздно уже. – Татьяна с фальшивой боязливостью передернула плечами. – Всякое может случиться.
Игорь открыл рот, чтобы назидательно заметить, что девушку никто не гнал на последний сеанс и что они в центре, а не в глухом районе, но тут же подумал, что ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Во-первых, это невежливо. Во-вторых, на часах почти двенадцать, до метро идти не ближний свет, народ здесь, хоть и центр, тоже всякий попадается. Словом, случись что с этой Татьяной, он же себя потом живьем съест. Получалось, что выбора у него не было.
– Садись. – Игорь снял машину с сигнализации и открыл перед девушкой заднюю дверцу.
– Меня на заднем укачивает, – капризно надула она губки.
– Ладно. – Игорь усадил ученицу рядом с собой и обреченно включил зажигание.
Дорога заняла минут двадцать. Все это время Татьяна откровенно с ним кокетничала, говорила много, сначала о фильме, потом о школе. Игорь ограничивался короткими репликами и только один раз оживленно вступил в беседу, когда Татьяна вдруг спросила:
– Игорь Вячеславович, а правда, что теперь классной в десятом «Б» будет Альмукабала?
– Кто? – поперхнулся Игорь.
Он, конечно, знал, что почти у каждого из преподавателей есть свое прозвище. Его вот Лапушкой девчонки прозвали. (Знать бы, чья это идея?) Но чтобы Альмука…
– Мука, как дальше? – переспросил он, морща лоб.
– Альмукабала, – смеясь, пояснила Таня. – Это я так Ирину Борисовну называю. А знаете почему?
– Нет, но хотелось бы узнать, – сказал Игорь, думая про себя, что народная молва работает быстрее телеграфа: и дня не прошло, а всем, оказывается, уже известно о намечающихся переменах в школе.
– Ну, в общем, это математическое определение, с древнеарабского переводится как «приведение подобных членов».
– А-а-а, – невнятно протянул Игорь.
Что-то такое смутное из пройденного припоминалось в этом «математическом термине». Хорошо, что старшеклассница пришла на помощь.
– Тут все просто. Решение уравнения первой степени сводится к двум операциям: к переносу отдельных членов его из одной части равенства в другую и приведению подобных членов. Первое, кстати, называется аль-джебр. Тоже прикольно, да?
– Ну, в общем, да, – согласился Игорь.
– Аль-джебр теперь трансформировалось в слово «алгебра», – продолжала просвещать его Татьяна, не забывая строить ему глазки. – Это мы на факультативе у Колгановой узнали. С ней вообще не соскучишься. Она нам даже стихи на эту тему прочитала, их какой-то математик старого времени придумал, чтобы легче было ученикам в головы эти правила вдолбить… Сейчас…
У Татьяны оказалась отличная память:
– Это вот и есть аль-джебр, – сообразил Игорь.
– Ага. А аль-мукабала звучит так:
Вот так и появилась эта Альмукабала. А вообще-то ребята математичку так же, как и вы, называют, – Ирочка Борисовна.
– Меня уже ничто не удивляет, – резонно заметил Игорь. – И откуда вы все узнаете?
– Ну, Каменская по сравнению с нами – дилетант. – Тут Татьяна звонко рассмеялась, и он невольно присоединился к ней.
Но возле ее дома Игорю стало не до смеха. Он остановил машину у подъезда и не поленился напомнить:
– Приехали.
Только вот Татьяна не спешила покидать салон.
– Да, спасибо, что подвезли. – Девушка запнулась, но потом продолжила: – Игорь Вячеславович, я давно хотела вам сказать…
Игорь внутренне напрягся: неужели эти записки, звонки – ее работа? Из-за своих опасений проворонил момент.
– Вы мне нравитесь. Но не как учитель, вернее, не просто как учитель, а как женщине может нравиться мужчина. – Татьяна смело взглянула ему в глаза и, не дав себя перебить, продолжила с убедительной горячностью: – Только не нужно меня прописными истинами грузить, что это все мое воображение, что во все времена девочки влюблялись в своих учителей… Через полгода я уже не буду вашей ученицей… И вообще, вот встретились бы мы с вами в первый раз не в школе, а где-нибудь в баре или на дискаче, уж, наверное, вы бы не стали спрашивать, в каком я классе учусь?
– Может, и не стал бы, – согласился Игорь, потому что, как ни крути, а логика в словах Татьяны просматривалась. Выглядела она взросло, на вид ей можно было дать лет девятнадцать, особенно в таком прикиде. И Игорь вполне мог оказаться с ней на одной дискотеке. – Но это все из области предположений, – продолжил он с мягкой убедительностью. – А реальность, Таня, такова: ты моя ученица, а я твой преподаватель. И этим все сказано. – Игорь перегнулся через девицу, стараясь не касаться ее, и открыл дверцу.
