– Прошу вас вынести своё решение, – произнёс Дейширолеш.
Решение вынесли быстро и единогласно. В этот раз наагаришея Аврин оказалась ярой сторонницей наагашейда. Указ об отмене закона «Об ответственности за жизнь женщин» был подписан в течение пятнадцати минут. Наагашейд позволил себе более широкую улыбку, чем ранее. Грудь его распирало ликующее торжество. Наконец они подошли к самому главному.
Наагариши выжидательно уставились на него. Повелитель же говорил о трёх вопросах.
– И я хотел сообщить вам, что закон о защите женщин полностью отменён, – сообщил Дейширолеш.
Все остолбенели.
– Я не вижу никакого смысла в его существовании. Наши инстинкты защищают женщин и без всяких законов. К тому же я столкнулся с развращающим действием этого закона. Женщины уверены в полной своей безнаказанности, забывая о существовании иных законов и указов. Отныне они уравнены в правах с мужчинами и несут ту же ответственность, что и они.
– Но… – открыл было рот Жейш.
– Одобрение круга наагаришей в этом вопросе мне не нужно, – жёстко перебил его наагашейд. – Этот закон был принят первым наагашейдом, а не кругом наагаришей. Кроме этого, введён указ о воспитании детей. Вопиющее безобразие в образовании девочек, которые уверены, что существует только один закон – закон об их защите, меня не устраивает. Чуть больше недели назад я был вынужден своими руками казнить нагиню, которая способствовала похищению ребёнка. Я не собираюсь и дальше зачищать последствия вашего нерадивого воспитания. Согласно новому указу, все дети в возрасте восьмидесяти лет проходят проверку знаний. Если уровень их образования не будет соответствовать требуемому, то они отходят под мою опеку.
На лицах нагов появился ужас. Никто из них не желал потерять ребёнка.
– Также я вправе назначить второго опекуна, если возникают сомнения, что родитель справляется со своими обязанностями. – Он посмотрел почему-то на Роаша. – Полный текст указа будет предоставлен каждому из вас. А теперь, раз никто больше не желает высказать никаких предложений, объявляю собрание наагаришей закрытым.
В полной тишине Дейширолеш встал и направился к выходу.
– Желаю всем хорошо провести праздник, – сказал он, прежде чем скрыться за дверью.
В принципе, общение с родственниками Вааша оказалось очень даже ничего. После скупой просьбы Вааша говорить на давриданском, чтобы беседу понимала и присутствовавшая здесь принцесса, напряжение стало потихоньку спадать. Саареший оказался очень спокойным и рассудительным мужчиной, с братом общался ровно и дружелюбно. Почему-то Дариласе казалось, что такой тон вызван не тем, что раскрылась истина в гибели жены Вааша. Скорее, такая манера общения являлась чертой характера самого Саарешия. Он понравился принцессе. Вааш в конце концов тоже расслабился и стал отвечать на вопросы о похищении и поиске нагинь более охотно. Правда, его часто перебивала эмоциональная Шарилла, желающая вставить слово и от себя, как от непосредственной участницы событий. Складывалось ощущение, что она гордится пережитым приключением.
Есаш поначалу выглядел довольно виноватым и часто косился на поддерживаемого им Вааша. Видимо, ему было стыдно за своё поведение по отношению к дяде тогда, на торговой площади, когда Дариласа впервые увидела парня. Но, видя, что дядя не собирается припоминать ему тот случай, расслабился и даже начал улыбаться.
Скованней всех была Виаша. Она немного сторонилась Саарешия, который полз рядом с ней и придерживал её, когда она спотыкалась. В такие моменты она несчастными глазами смотрела на спину Вааша, словно умоляя его отослать своих родственников.
В парке на берегу ручья обнаружился Ссадаши. Хмурый парень с удивлением воззрился на них и хотел было слинять, но Тейсдариласа властно поманила его ладонью, и, понурившись, молодой наг приблизился к ней. Она требовательно посмотрела на него, а потом кивнула на всю компанию. Наг мучительно вздохнул и представился:
– Ссадаши део Фасаш.
– Ты сын наагалея Видаша? – спокойно уточнил Саареший.
Парень угрюмо кивнул.
Вааш окинул его придирчивым взглядом и, хохотнув, произнёс:
– Вот это тебя природа облагодетельствовала!
Ссадаши бросил на него короткий злой взгляд, а Вааш продолжил:
– На вампира похож.
Парень озадачился. Чаще всего его сравнивали с опарышем – из-за бледности и худосочности. Дариласе же сравнение с вампиром совсем не понравилось. Её бы как раз более устроило сравнение с червём. Уцепившись за локоть парня, она с возмущением посмотрела на Вааша. Тот удивлённо распахнул глаза.
– Он тебе нравится? – не поверил наг и тут же самому Ссадаши: – Не повезло тебе, парень. На Дариласку наагашейд облизывается.
Дариласа посмотрела на Вааша с ещё большим возмущением. Её не устроило, во-первых, что на неё облизывается наагашейд, а во-вторых, подозрение в связи с этим парнем.
– Да я ж шучу! – пошёл на попятную Вааш.
Дальше Ссадаши пришлось следовать с ними. Шарилла уступила ему место под мышкой Вааша, а сама, уцепив за руку Виашу, поползла вперёд.
