- Прошу прощения, ваша честь, но я вынужден заявить протест против подобных высказываний уважаемого господина прокурора. Ничто из того, о чем он говорил, не только не доказано, но и не было пока предметом судебного разбирательства. Такого рода предварительные заявления опасны тем, что заранее могут настроить суд против моего доверителя и, следовательно, воспрепятствовать вынесению справедливого приговора, в котором все мы, здесь собравшиеся, в равной мере заинтересованы.
Дональд Хьюм кивком выразил свое одобрение. Судья, смущенно кашлянув, тихим голосом объявил:
- Протест принят.
С добродушной улыбкой королевский прокурор выслушал сделанное ему замечание. Его слова уже возымели действие на слушателей, и это действие не могло быть уничтожено распоряжением судьи:
- Присяжным надлежит вычеркнуть из памяти все сказанное королевским прокурором.
После этой обычной для английского судопроизводства предварительной перебранки между сторонами судебное следствие началось. Была вызвана первая свидетельница обвинения.
С трудом пробившись через толпу, простая полная женщина лет пятидесяти с маленькими живыми глазками за толстыми стеклами очков поднялась на свидетельское место. Это была Этель Страйд - приходящая прислуга Хьюмов. Она находилась в их квартире и утром 5 октября, то есть в то самое время, когда, по утверждению королевского прокурора, было совершено расчленение трупа Сетти.
Когда свидетельница была приведена к присяге, королевский прокурор дружелюбным тоном обратился к ней:
- Миссис Страйд, когда вы 5 октября пришли в квартиру ваших работодателей, кого вы там застали?
- Мистера Хьюма, больше никого.
- А где была его жена?
- Она, полагаю, вместе с ребенком отправилась к своей матери.
- Хорошо. Итак, вы застали одного мистера Хьюма. Как он вас встретил? Держался он как-нибудь иначе, чем обычно?
- В сущности говоря, нет. Он сказал только, чтобы я начала с уборки кухни и ванной и не мешала ему.
- Так. Значит, вы отправились в кухню?
- Нет, сперва в ванную.
- Хорошо. А где был сам мистер Хьюм?
- Он заперся в комнате.
Королевский прокурор, повысив голос, повторил последний ответ свидетельницы:
- Он заперся в комнате! Откуда вам это известно? Вы ведь не могли этого видеть.
- Я слышала, как он запер дверь изнутри. Ведь слышно же, когда ключ поворачивается в замке.
- Конечно. Расскажите теперь сами, что было дальше!
- Ничего особенного. Когда через час я кончила мыть кухню, я видела, как мистер Хьюм вышел из комнаты с двумя свертками в руках и затем ушел из дому.
- С двумя свертками, вы совершенно в этом уверены?
- Да. Он сказал, чтобы я не дожидалась его возвращения, а, покончив с работой, шла домой. У меня был свой ключ от квартиры.
- Вы помните, как выглядели свертки? Вам ничего особенного не бросилось в глаза?
- Я не обратила на них внимания. Я ведь не могла знать, что там…
Королевский прокурор поспешно перебил его:
- Благодарю вас, миссис Страйд. Мне хотелось бы услышать от вас только о том, что вы видели сами, а не о том, что узнали из газет.
Женщина смущенно уставилась на свои руки.
- Сама я ничего больше не видела. Но вообще он мог за это время расчленить труп. Он почти целый час оставался в комнате, в которой позже…
Снова королевскому прокурору пришлось быстро приостановить поток красноречия свидетельницы обвинения, чтобы помешать говорить о том, что могло быть ей известно только из газет. Вместо этого он еще раз повторил важнейшие пункты ее показаний:
- Итак, мистер Хьюм при вас заперся в комнате, от куда вышел только через час с двумя свертками в руках?
- Да, все было именно так. Я могу в этом поклясться.
Победоносно взглянув на присяжных, королевский прокурор жестом передал свою свидетельницу адвокату. Однако тот не успел еще подняться, как Дональд Хьюм, вскочив, сам с горячностью напустился на свою бывшую прислугу:
- Послушайте, миссис Страйд, только что вы, к не удовольствию королевского прокурора, заявили, что у меня было достаточно времени, чтобы расчленить труп Сетти. А слышали вы когда-нибудь, какой шум производит распиливание даже самой тонкой доски?
Испуганная неожиданным выпадом свидетельница не успела и рта раскрыть, как в дело вмешался защитник. Энергично прошептав что-то своему доверителю, он обратился затем к судье:
- Прошу прощения, ваша честь. Мой подзащитный согласился перепоручить мне дальнейший допрос уважаемой миссис Страйд.
Судья Льюис, только что проглотивший таблетку, чтобы унять боль в печени, лишь коротко кивнул, и адвокат Леви осторожно продолжил допрос перепуганной свидетельницы:
