Капитан авиации Октавио де ла Маца, высокий, элегантный, красивый, был типичным представителем доминиканского офицерства. Голливуд не нашел бы для придающего особое значение внешнему блеску генералиссимуса Трухильо более привлекательного личного пилота. В своем темно-синем, с золотыми аксельбантами и дюжиной орденов, мундире ла Маца мог сойти за персидского шаха. Но сними он мундир - только наманикюренные ногти выделяли бы его из двух миллионов эксплуатируемых и угнетаемых крестьян, из среды которых он вышел.
Войдя вслед за Норманом Кертисом в изысканный гостиничный номер Майка Мортона, ла Маца смущенно отряхнул на пороге пыль со своих совершенно чистых сапог.
Симпатичный, скромный юноша - таково было первое впечатление Майка. И он легко установил с посетителем контакт.
- Мистер Кертис говорил вам, чего мы от вас хотим?
- Да, мистер Мортон, - он говорил на ломаном, но вполне понятном английском. - Капитан Кертис сказал мне, что вас интересует. И я охотно помогу вам чем смогу. Здесь есть только одно затруднение: я не могу оставить мою мать и сестру с ребенком в Санта-Доминго. Трухильо сразу с ними расправится. Если б не это, я готов отсюда бежать… Мне давно все здесь осточертело. Я ни за что не пошел бы в авиацию, если бы знал, какие преступники будут нами командовать.
Майк кинул взгляд на Кертиса, и тот вступил в разговор:
- Тут мистер Мортон наверняка сумеет помочь вам. Он получит в американском посольстве визу на поездку в Штаты для ваших родных. А когда они окажутся уже там, заставить их вернуться никто не сможет.
- Конечно, - подтвердил Мортон. - Это мы можем уладить уже сегодня. Вы должны только побыстрее доставить мне паспорта ваших родных.
- А можно, - нерешительно попросил ла Маца, - чтобы они уехали раньше… ну, раньше, чем произойдет то дело?
Мортон взял расписание самолетов.
- Они могут вылететь завтра после обеда. В 14.50 есть самолет на Нью-Йорк через Майами.
- Прямо завтра? Но они не успеют собраться!
- И не надо! Если власти что-нибудь пронюхают,
у вас возникнут осложнения. Лучше, если вы и родным
ничего заранее не скажете.
Ла Маца насторожился:
- Как так? Вы боитесь, что здесь что-то уже заподозрили?
Кертис постарался успокоить его:
- Нет, нет. Но мы должны быть предельно осторожны и избегать ненужного риска, хотя бы ради вас самого.
Капитана авиации это объяснение как будто удовлетворило, и собеседники перешли к обсуждению технических деталей бегства ла Маца в Соединенные Штаты. Как только Мэрфи назначат его копилотом, он должен организовать пробный полет, во время которого отвезет американца в Майами. Если потребуется - силой.
Когда ла Маца собрался уже уходить, Мортон сказал вдруг:
- Еще одно! Хорошо бы разузнать что-нибудь о судьбе Галиндеца. Есть у вас такая возможность? Мой друг говорил, что вы как будто знаете, где Галиндец сейчас.
Ла Маца помедлил с ответом:
- Я знаю только, что с аэродрома его отвезли на «Президент Трухильо»… Но там ли он еще сейчас?…
- Вы можете попасть на яхту?
Ла Маца с сомнением развел руками:
- Я могу попытаться.
- Тогда попытайтесь. И поглядите, нет ли возможности освободить Галиндеца.
- Исключается! Это было бы равносильно самоубийству.
Мортон хотел сказать еще что-то, но Кертис остановил его:
- Мы не самоубийцы, Майк. Оставь это. Достаточно, если мы получим доказательства похищения. Никакого чрезмерного геройства! Расходы на погребение в гонорар не включены.
Уже в тот самый день ла Маца через знакомого из команды «Президента Трухильо» проник в машинное отделение яхты.
Йезус де Галиндец лежал, привязанный к нарам. Двери котельной были открыты, температура в помещении доходила до пятидесяти - шестидесяти градусов. Галиндец еще дышал, но не мог произнести ни слова. Бесконечные допросы, бесчеловечное обхождение и нестерпимая жара полностью исчерпали его силы.
От команды ла Маца узнал, что Галиндец уже признался, будто написал свою книгу по заказу действующего в Соединенных Штатах Доминиканского революционного комитета. Содержание книги не соответствует фактам и было продиктовано комитетом. Все это - сплошная клевета на режим Трухильо. Все ссылки на совершенные якобы правительством преступления вымышлены и ни на чем не основаны. Он, Галиндец, только под давлением согласился подписать рукопись.
Ночью ла Маца, бледный, растерянный, испуганный, примчался в гостиницу к Майку Мортону, спеша передать свои впечатления от поездки на яхту «Президент Трухильо». Он был так взволнован, что не замечал знаков Мортона замолчать. В ванной у того находилась его знакомая, которую он в тот вечер снова встретил в баре отеля.
Ла Маца не понял Мортона и тогда, когда тот сказал:
- Послушайте, кто вы вообще такой? Вы что, пьяны?
Кто вам нужен? Убирайтесь, я вас не знаю!
Только когда Мортон написал на сигаретной коробке: «Замолчите наконец и скройтесь - я не один!» - капитан авиации понял в чем дело и, притворившись пьяным, забормотал:
- Ах так, вы. значит, не хотите разговаривать со мной? Ну хорошо, я пожалуюсь директору! - И он поспешно исчез.
