- Пропала? - я вопросительно на него посмотрела.
- Тебе наверняка рассказывали про Марту, что до тебя была. Так вот, это было ее платье. Она из обеспеченной семьи, поругалась с родителями и решила сама зарабатывать на жизнь. С матерью она переписку поддерживала, хоть и не брала у нее денег, и та сильно обеспокоилась, когда известий от дочери долго не было.
- Мне сказали, что она уехала, - растеряно сказала я.
- Инора, у которой Марта снимала комнату, тоже так говорит. Что собрала вещи и уехала. Но очень похоже, что к ней была применена ментальная магия. Когда мы ее допрашивали, остался лишь легкий след, почти неуловимый.
Ментальная магия? Богиня, во что же я ввязалась?
- Брайнер, лишнее болтаешь, - проворчал его напарник.
- Штефани не может быть замешана. Она все это время была в приюте.
- Может, не может, откуда тебе знать? Сабина же позвала ее, не какую-нибудь другую девушку, значит, у нее были на то основания. Да и проболтаться может тому, кто замешан.
Он уставился на меня с подозрением. Я даже растерялась. Не учили меня, как себя вести в ситуации, когда тебя обвиняют в том, чего ты не делала. Даже непонятно, в чем, собственно, меня обвиняют. В том что я могу рассказать непонятно что неизвестно кому? Да я почти ни с кем и не разговариваю!
- Да ладно тебе, видно же, что инорита ни при чем, - запротестовал Рудольф.
- Молод ты еще, - наставительно заявил в ответ этот неприятный тип, хотя сам был не так уж и стар. - Увидел хорошенькую девушку, и сразу решил - она ни при чем. А потом, из-за таких красоток проблем возникает немеряно. Или ты решил во всем пример со Шварца брать?
- Я не просила мне ничего рассказывать, - резко дернулась я. - Да и сама никому ничего не расскажу.
Я хотела было вообще из комнаты выйти. Помощи им от меня никакой, а мне от них - одно расстройство. Даже пару шагов к двери сделала.
- Инорита Ройтер, куда это вы? - подозрительно прищурился напарник Рудольфа.
- Докладывать о ваших находках, - мрачно ответила я. - Правда пока не знаю, кому, но по дороге непременно решу.
- Потом доложите, - странно, но он явно смягчился и даже мне улыбался. - А пока расскажите, что вы знаете про это платье.
- Да ничего я про него не знаю.
Напарник Рудольфа недовольно прищурился и зубом цыкнул как-то угрожающе даже. Неприятно. Запугивающе. Видно было, что это у него давно отработано.
- Инорита Ройтер, мое замечание о лишней болтовне к вам не относится. Напротив, то, что вы знаете, может помочь найти убийцу вашей подруги. Итак?
Я недоуменно на него посмотрела. Да что вообще я могу рассказать про это платье? Я его видела-то только мельком, когда в шкаф заглядывала. Платье было совсем не повседневное, для меня интереса тогда не представляло, хотя я и подумывала над тем, чтобы вывести пятно. Только вот...
- Когда я впервые увидела это платье, пятно было намного меньше, - выпалила я.
- Что? - удивился сыскарь.
- Пятно было много меньше - в пол-ладони величиной. Я тогда еще подумала, что его легко вывести можно будет. А сейчас оно вон как расползлось.
Сыскарь лишь скептически хмыкнул, но Рудольф пристально начал рассматривать подол платья. Он даже лупу достал из кармана и изучал это несчастное пятно так, что мне даже интересно стало, что же там найти можно. Пятно и пятно, отвратительно выглядящее на такой красивой ткани.
- Гляди, - ткнул он напарника в бок, - вот видны следы старого пятна, как раз такого, о каком говорила Штефани.
- Инорита Ройтер, - скучным голосом поправил его этот зануда. Но тут же его взгляд оживился, теперь он не менее пристально рассматривал этот несчастный подол, вертя его и так и этак. - Действительно следы есть. Но зачем нужно было заливать старое пятно?
- Скорее всего, чтобы Штефани, то есть инорита Ройтер, его случайно не надела, - гордо пояснил Рудольф. - Не знаю, откуда у Сабины появилось это платье, но к Гроссеру она забрать его не могла - тот бы сразу опознал в нем вещь Марты.
И тут я вспомнила, как Сабина уже сидела в этой квартире в тот день, когда Эдди отводил меня домой. И я тогда очень удивилась, что она пришла, поговорила ни о чем и ушла. Правда, никаких емкостей с маслом при ней я не заметила, но бутылочка могла быть маленькой и полностью поместиться в кармане или сумочке. Но зачем ей вообще было хранить это платье, если она не могла его носить? Не проще ли было от него сразу избавиться?
- Оно очень дорогое, - ответил мне Рудольф, и я поняла, что вопросы свои задала вслух. - Наверно, рука не поднялась. Возможно, собиралась перешить его, поменяв фасон. Правда, ткань никуда бы при этом спрятать не удалось бы. Что она думала, я не знаю, а сейчас уже и не спросишь.
- А не могла Марта незадолго до смерти ей это платье отдать? - предположила я. - Сабина мне не кажется способной на серьезное преступление, а вот скрыть вполне могла...
- Штефани, вот ты бы отдала кому-нибудь бриллиантовое колье из-за того, что один из зубчиков, удерживающий камень отогнулся? А платье стоит не меньше.
