— По-твоему, у меня оснований для этого нет? — недовольно сказала инора Эберхардт. — Мои рецепты представляют огромную ценность, сам знаешь, сколько за ними охотятся.
— Но ты их никому не сдашь, дорогая, так и унесешь свои секреты в могилу, — фыркнул Эдди.
— До могилы мне, слава Богине, далеко.
— Сколько тебе до нее, только Богиня и знает…
— Эдди, не начинай!
— Маргарета, мы же партнеры, нет?
— Да я скорее со Штефани рецептом поделюсь, чем с тобой! — в сердцах сказала инора Эберхардт.
— Одобряю, только ты ее удочери сначала, раз уж она сирота. Я на ней женюсь, и будет у нас маленькое семейное предприятие. Все довольны, все счастливы.
— Вот когда я удочерю, а ты женишься, тогда и поговорим, — насмешливо сказала инора Эберхардт. — А пока ты мне всего лишь поставщик, а Штефани — всего лишь продавщица. Да и не похоже, чтобы она горела желанием за тебя выйти.
— Кстати, о Штефани, — перевел взгляд на меня Эдди. — С ней-то что собираешься делать? Не умеющая контролировать силу магичка попросту опасна.
— Да сколько у меня этой силы, — удивленно сказала я.
— Много, — неожиданно серьезно ответил Эдди, — из приюта тебя обязаны были в Академию отправить и учителей должны были приглашать. Но тебя не учили ничему, поэтому ты открыта для любого магического воздействия даже больше, чем человек, Дара не имеющий. И более того, поскольку ты энергию больше никуда не сливаешь и никак не используешь, ты сейчас как полный сосуд, который в любой момент выплеснуться может или даже лопнуть.
Я неуверенно потерла лоб рукой. Слишком много на меня сегодня обрушилось. Инора Эберхардт смотрела даже с некоторым участием. Из того, что раньше лежало в мешке Эдди, на столе ничего не было, исчез и запах, который так на меня подействовал. Да и запах ли это был? Возможно, какая-то разновидность магии? Запрещенной магии?
— А зачем тогда все это было?
Я неопределенно махнула рукой в сторону лабораторного стола. Подвижность начинала понемногу возвращаться, но движение все равно было неуверенным и слабым.
— Маргарете показалось, что ты притворяешься, — любезно пояснил мне Эдди.
— Не преувеличивай, я просто хотела убедиться, — чуть поморщилась инора Эберхардт, — что это не очередная попытка вытащить рецепт. Вы с Сабиной насколько близки? — неожиданно спросила она меня.
— Она как вышла из приюта два года назад, так и не появлялась до тех пор, пока мне не предложила к вам пойти, — честно ответила я. — И тогда, когда она еще в приюте жила, мы с ней подругами не были. Разве что… мне она квартиру свою сдала.
— Я хочу тебя попросить, чтобы все случившееся не так давно осталось между нами, а до Сабины ничего не дошло. Совсем. — Она пристально на меня посмотрела и добавила: — Если ты, конечно, еще хочешь здесь работать.
— Я теперь не уверена, что я хочу здесь работать, — честно ответила я. Не знаю, что на меня нашло, видно, голова была совсем не в порядке. — Но мне идти некуда. И денег нет.
Эдди хохотнул.
— Маргарета, ты все еще считаешь ее шпионкой?
— Я и раньше не считала, но проверить-то нужно было, — недовольно сказала инора Эберхардт. — Штефани, мне нужна помощница. Если ты для этого подойдешь, то и зарплата увеличится. Кроме того, я с тобой буду заниматься магией.
— Получается, я могу и в Академию поступить? — Я наконец поняла, что они говорили про Дар.
— Можешь, — неохотно подтвердила инора Эберхардт. — Но я не уверена, что результат будет лучше, чем занятия со мной. Сейчас поступить ты все равно не сможешь, в этом году время упущено, занятия уже начались, а у тебя даже начальных навыков нет. Идти тебе некуда, а у меня хорошее жалованье при не такой уж сложной работе. Но если соберешься в Академию, ни о каких договоренностях со мной и речи не будет. Так что решай.
Я опять потерла лоб рукой. В голове шумело, и очень сложно было что-то понять, а уж принимать решение в таком состоянии точно не стоило. Неправильным оно будет почти наверняка.
— Маргарета, она у тебя сейчас второй раз в обморок упадет, — опять неприятно хохотнул Эдди. — Дай ей подумать хотя бы до завтра. Иди, детка, чаю выпей наверху, а потом я тебя провожу.
Хоть я и отвратительно себя чувствовала, его предложение мне совсем не понравилось. Он не стал выглядеть менее подозрительным, после того как я узнала, что он компаньон иноры Эберхардт.
— Не надо меня провожать, — запротестовала я.
— Надо, — неожиданно сказала инора Эберхардт. — Эдди прав. Досталось тебе сейчас. Извини.
Смотрела она на меня смущенно, с таким сочувствием, которого я от постороннего человека не ожидала. Сама нанимательница тоже выглядела бледновато. Похоже, испугалась намного больше, чем я.
— Мы здесь закончим, и он тебя проводит, — продолжила она. — Я должна быть уверена, что до дома ты дойдешь и с тобой ничего по дороге не случится. Сейчас иди наверх. Там в вашей комнате, во втором ящике, лежит пакетик успокаивающего чая. Завари себе.
— Да, инора Эберхардт.
