— Если у человека нет прямых наследников, то наследовать могут и незаконнорожденные, близкие по крови? — уточнила я.
— В корень смотришь, — во взгляде Рудольфа промелькнуло уважение. — Только боюсь, мы сейчас не об одном и том же говорим. Ты о чем?
Я свои выводы озвучивать не собиралась. Получается, пока я не выйду за Эдди, моя мать в безопасности? Если он нацелился на ее деньги, а их должно быть немало — платье эльфийского шелка и заказ крема лично у иноры Эберхардт прямо на это указывают, гарантию получения даст только брак, и должен он быть заключен до того, как меня признают наследницей. Так как после он окажется для меня не столь выгодным брачным партнером…
После обеда Рудольф вызвался меня проводить до магазина, хотя я и пыталась отказаться. Мне нужно было хоть немного обдумать в одиночестве все, что я сегодня узнала, и решить, что же делать дальше. Мысли не радовали. Со всех сторон я старательно загоняла себя в тупик. Обратиться в Сыск, как предлагала Регина? Но у меня ничего нет, кроме смутных подозрений. Там посмеются и отправят ни с чем. Инора Эберхардт весьма обеспеченная дама, занимающая заметное место в Гаэрре. Но ее клиентки тоже очень богаты и известны. И если бы они часто умирали, перед этим использовав крем, сделанный лично для них, на это непременно обратили бы внимание, и давно. А дело иноры Эберхардт совсем не недавно появилось, Сабина говорила, что этот магазин чуть ли не ее ровесник.
Рудольф что-то спрашивал, я отвечала, но совсем невпопад, так что он замолчал и больше за всю дорогу не сказал ни слова. У входа в магазин коршуном, высматривающим добычу, кружил Эдди. Увидев нас, он довольно зло прищурился и пробурчал мне:
— Детка, я тебе говорил держаться от него подальше? Нельзя доверять парням, которые с ног до головы увешаны всякими магическими цацками.
Я с интересом уставилась на своего провожатого. На первый взгляд никаких украшений на нем не было, но раз Эдди говорит, значит, там что-то такое есть. Рудольфу высказывание встречающей стороны не понравилось, он недовольно посмотрел, скривился и решил не отмалчиваться.
— Ну уж с ног до головы, — возразил он. — У меня всего пять артефактов, и все — по работе.
— И кем же ты работаешь? — подозрительно спросил Эдди.
— А это не ваше дело. Почему я должен отчитываться перед каждым встречным магом?
— Можешь передо мной и не отчитываться, — покладисто сказал Эдди. — Штефани тоже не расскажешь? Детка, тебе ведь интересно, кем этот инор работает?
Мне было интересно, что ответил бы на такой вопрос Рудольф, но идти на поводу у Эдди я не собиралась.
— Мне все равно, кем он работает, — невозмутимо сказала я, открыла дверь и прошла в магазин, оставив этих двоих разбираться между собой.
К сожалению, не было никакой надежды, что они разберутся, не привлекая меня. Я посмотрела через витрину — Рудольф уже уходил прочь, а Эдди смотрел ему вслед напряженным злым взглядом.
— Ты совсем быстро вернулась, — инора Эберхардт ласково мне улыбнулась. — Я же сказала, чтобы ты не торопилась. Видишь, в это время никого нет, в зале пусто. Можешь еще отдохнуть, утро у тебя выдалось нелегкое.
— Я уже отдохнула, инора Эберхардт, — ответила я.
Мне не хотелось выходить из магазина на улицу, где до сих пор стоял ее партнер, пытавшийся взглядом просверлить дырку в спине соперника. Да и что мне там снаружи делать? Ходить бесцельно по улицам?
— Пока тебя не было, я поговорила с инором Хофмайстером, — неожиданно сказала инора Эберхардт. — Удивительно, но он серьезно настроен в отношении тебя.
— В самом деле, инора Эберхардт?
— Да, он сказал, что готов пойти с тобой в храм хоть сегодня. Не знаю, чем ты его так зацепила, но я бы посоветовала тебе согласиться. Для одинокой девушки, не имеющей близких родственников, это очень хорошая партия. Человек он обеспеченный. Свой дом, хоть и не в столице. Солидный счет в банке.
Я кисло улыбнулась. С точки зрения Эдди, хорошей партией была как раз я, только он не торопился ставить в известность об этом свою партнершу по косметическому производству. Ему это и не нужно — он надеется убрать препятствие к деньгам моей матери руками иноры Эберхардт и посвящать ее во все, что выяснил, не будет.
— Но тебе он не нравится, — проницательно сказала она.
— Нет, инора Эберхардт.
— Все же подумай, прежде чем окончательно решать. Поговори с ним, вдруг он тебя убедит? Не отказывай сразу. Дай ему хоть небольшой шанс.
— Хорошо, инора Эберхардт, я с ним поговорю.
Она опять мне улыбнулась — очень по-доброму улыбнулась, с искренней заботой во взгляде о моем будущем. Неужели это маска, приросшая за столько лет настолько, что уже кажется ее настоящим лицом, а что там, под ней, — уже и не видно. Пока я видела от своей нанимательницы только хорошее, и Сабина уверяла, что инора Эберхардт — золотой души человек. Но Сабина и соврать может, если ей это выгодно. А мне окончательно поверить в расположение хозяйки не давал их разговор с Эдди про шантаж и решение всех проблем специальным кремом.
