Задняя дверь выходила в захламленный переулок, который, судя по всему, выходил на Восточную Девятую улицу. Брат Вильям показал мне дорогу и сказал на прощанье:
– Удачи, брат.
Удачи? В чем? В поисках убийцы Терри Вилфорда? В общении с Донлоном? В борьбе с самим собой? Брат Вильям закрыл дверь прежде, чем я успел уточнить.
Квартира находилась на четвертом этаже, куда я поднялся по грязной лестнице, провонявшей запахом мочи из подвала. Я остановился перед дверью, чтобы отдышаться перед тем, как постучать. Рубашка опять пропиталась потом, а голова начала болеть тупой, изматывающей болью.
После того как я постучал, ждать пришлось довольно долго. Наконец дверь чуть приоткрылась, и сквозь узенькую щелку я смог разглядеть один большой карий глаз на лице выглянувшей девушки. Моргнув, она вопросительно произнесла:
– Да?
Минуло уже одиннадцать часов, но в видневшейся за ней через щель квартире было темно.
– Я разбудил вас? – спросил я. – Простите, я загляну попозже.
– Нет, ничего, нам все равно пора вставать. А что вы хотели?
– Вы – Энн?
Она удивленно ответила:
– Да. А что?
– А Джек Паркер здесь?
– Это его квартира. Что вам нужно?
– Меня зовут Митчелл Тобин, – ответил я. – Я – кузен Робин Кеннеди.
– Робин.., а! Подруга Терри. – Ее лицо, равно как и голос, посуровело. – Как же, наслышаны... – сказала она.
– О чем?
– Не важно. Так вы ее кузен?
– Двоюродный дядя, – уточнил я, зная, что ее смутила разница в возрасте. – Я хотел бы побеседовать с Джеком, если он здесь.
– Здесь, где же еще, – ответила она. Она, видимо, растерялась, так как глаз, которым она разглядывала меня, беспокойно заморгал. – Ух, – выдохнула она. – Погодите минутку. – И закрыла дверь.
Я подождал минуты две или три, затем дверь снова приоткрылась почти на столько же и через щель я увидел ту же часть ее лица, затем она спросила:
– Что вы хотите у него узнать?
– Речь идет о Робин, ей надо помочь, – объяснил я. – Мне надо поговорить с ним о людях, которые знали Терри.
– И что же вы хотите выяснить о них?
– Во-первых, кто они, знали ли убитую девушку, возможно, они кого-то подозревают или знают возможного убийцу – словом, все, что только можно.
– В газетах пишут, что это дело рук Робин.
– Поэтому мне и пришлось вмешаться. Я не верю газетам. Она задумалась, не отводя от меня изучающего взгляда, а затем резко произнесла:
– Подождите минуту, – и снова закрыла дверь. На этот раз ждать пришлось гораздо дольше, и я хотел уж было постучаться, как дверь снова приоткрылась на то же расстояние, что и прежде, и девушка заявила:
– Джек говорит, что ничего не знает и не может вам помочь. Извините.
И она снова захлопнула бы дверь, но я успел сказать:
– Тогда можно поговорить с вами? Она, не мигая, уставилась на меня.
– А при чем тут я? – с вызовом спросила она.
– Вы тоже были знакомы с Терри, – напомнил я ей. – Более того, встречались с ним.
– Это было давно.
– Полгода назад. Вы же должны знать, с кем он общался, куда ходил и были ли у него какие-нибудь неприятности?
– Вам и так уже известно больше, чем нужно, – заявила она с явной неприязнью.
– Мне известно далеко не все, – возразил я, – хотелось бы узнать кое-что еще.
– Тогда обратитесь к копам.
– Они мне ничем не смогут помочь.
– И мы тоже, – отрезала она и закрыла дверь.
Постучать? Продолжать настаивать? Нет, теперь я уже не выступаю в прежнем качестве – и все, на что могу рассчитывать, это на желание сотрудничать со мной. И, хотя я понимал, почему эти двое отнеслись ко мне так настороженно, не желая оказаться замешанными в убийстве Терри Вилфорда, но мне от этого было не легче, сведения надо было как-то выудить у них. Попытаюсь еще раз к ним подъехать не мытьем так катаньем.
Я вышел на раскаленную, как сковородка, улицу и завернул за угол, где находилась аптека без кондиционера. В телефонной будке, где, как назло, не работал вентилятор я достал записную книжку и набрал номер Халмера Фасса, а когда его не оказалось дома, позвонил Эйбу Селкину.
Селкин поднял трубку после первого же звонка. Назвав себя, я сказал:
– Я только что попытался поговорить с Джеком Паркером. Он даже не пожелал меня видеть. Ты его достаточно хорошо знаешь, чтобы убедить, что меня можно не опасаться?
– Нет, мистер Тобин, к сожалению, нет. У нас с Джеком только шапочное знакомство, мы никогда не были друзьями.
– А ты знаешь еще кого-нибудь, кто мог бы это сделать?
– Убедить его с вами поговорить? Секундочку, дайте-ка сообразить.
– Ладно, я подожду.
На какое-то время в трубке воцарилось молчание, и наконец я услышал:
– Есть один парень. Давайте я поговорю с ним и вам перезвоню.
– Не так. Я сам позвоню тебе. Когда – через полчаса?
– Лучше через час. Вдруг мне придется его разыскивать.
– Тогда через час. – Я взглянул на часы. – Ближе к двенадцати, – уточнил я.
– Договорились.
