Молодая республика продолжает борьбу за свою независимость. Загадочный Работодатель не оставляют своих попыток уничтожить мятежников, и с этой целью задумывает и пытается реализовать коварные махинации. В высшем руководстве повстанцев есть предатель, и его действия могут привести к самым негативным последствиям. Губернатору и его ближайшим помощникам приходится принимать нелегкие решения, посылая солдат и офицеров на опасные задания для защиты своего суверенитета. Странные находки обнаруживает группа спецназа на заброшенной базе. Майклу Коллинзу суждено сыграть не последнюю роль в нелегкой борьбе за свободу.
Долго спорить с Палмером, каким образом вывозить меня из Вашингтона, не пришлось. У него, конечно, были экстравагантные предложения, например распилить меня на отдельные составляющие и вывезти по частям, но я был категорически против.
– Что ты беспокоишься, Майкл, – уговаривал меня Палмер, – современная медицина достигла такого развития, что ты даже ничего не заметишь. Уснул, проснулся – и ты уже в Техасе, среди своих. Доктора тебя сошьют, будешь как новенький, может даже еще лучше. Так будет намного легче вывести тебя отсюда. У ФБР на всех выездах из города стоят продвинутые системы сканирования, поэтому, даже если применить самую современную вуаль (так Палмер называл электронно-голографический комплекс изменения внешнего вида), существует большой риск, что нас раскроют.
Наконец мы сошлись на том, что меня вывезут под видом животного, а именно медведя–гризли. Палмер достал настоящую шкуру, напичкал ее всевозможной электроникой, чтобы она выглядела на датчиках сканеров как живая, установил вуаль и начал тренировать меня вести себя по-медвежьи. Я учился ходить, сидеть и лежать, как медведь. Специальное звуковое устройство издавало рычание и сопение гризли, мне нужно было только вовремя нажимать кнопки на пульте, расположенном в лапах шкуры. Палмер добавил особенную кнопку, которую необходимо нажать только в том случае, если агенты ФБР станут досматривать клетку. За время тренировок я буквально пропах медведем с головы до ног, ведь от шкуры сильно воняло. Никакие моющие средства не помогали, от меня несло лесным животным за километр. Еще одной веской причиной вывезти меня под видом животного, и не попасться под зоркие электронные средства обнаружения, стала металлическая клетка. Многочисленные металлические прутья частично экранировали сигналы сканеров, и вероятность обнаружения человека в обличие медведя весомо уменьшалась.
Планшет, который я прихватил у исполняющего обязанности Президента США, Палмер сразу же разобрал на комплектующие. Жесткий диск оставил, а все остальное раздробил большим молотком на мелкие кусочки.
Когда Палмер поверил моему нечеловеческому поведению в медвежьей шкуре, он стал готовить выезд. В назначенный день небольшой грузовичок, оборудованный клеткой, сделанной из толстых стальных стержней, внутри которой разместили меня, направился к пропускному пункту. Диск с компрометирующей правительство США информацией Палмер спрятал в металлический термос с двойным дном, налил туда горячего чая и положил рядом с собой на сиденье. Основной опасностью нашего путешествия считался восточный пропускной пункт, оборудованный перед въездом на мост через Чесапикский залив. Мы проехали пятиметровый забор, окружавший Вашингтон по всему периметру, выехали на шоссе и уже через пятнадцать минут наша машина, еле слышно мурча электрическим мотором, подъехала к широкой площадке, на которой выстроилось множество самых различных автомобилей. Простояв в очереди не меньше двух часов, наконец-то наш грузовик подъехал к площадке досмотра.
– Добрый день, сэр. Что везете? – культурно спросил офицер, подойдя к окну водителя.
В руке сотрудник пункта досмотра держал планшет и мог самостоятельно прочесть полную информацию о транспортном средстве, перевозимом грузе и водителе, и не задавать лишних вопросов, но эта процедура была обязательной. Все постовые прошли курсы психологии, поэтому с легкостью могли, по небольшому обрывку фразы или излишне нервному постукиванию пальцами по рулевому управлению, определить преступника или контрабандиста.
– Вы будете удивлены, сэр, – ответил Палмер, – я везу настоящего, живого медведя-гризли.
– Откройте фургон, сэр, – попросил офицер.
– Один момент, – Палмер вылез из водительского сиденья и открыл заднюю дверь грузовика.
Внутри кузова оставалась небольшая площадка, где могли разместиться двое взрослых людей, а дальше путь преграждала клетка. Офицер заглянул в проем и уставился на меня. Я поднялся, шумно сопя и фыркая, подошел к краю клетки и стал пристально смотреть на постового, интенсивно принюхиваясь к новому запаху. Он мне показался безобидным и я, как можно шире, раскрыл зубастую пасть и сладко зевнул.
– Вот это да! – воскликнул проверяющий, – это действительно живой медведь?
– Живее не бывает, – подтвердил Палмер.
– Ребята, вы не представляете, что тут перевозят, – сообщил офицер по рации своим коллегам, – здесь здоровенный, живой медведь.
