Его взгляд приковал постоялый двор. Стоя под ливнем, он слышал только громкие звуки падения капель, но никак не песнь лязга клинков. Похоже, есть один победитель. Рука машинально потянулась к мечу. А затем амулет на шее начал звенеть. Ромус пощупал его. Нет, это не ветер. Это приказ хозяина.
Колдун засуетился, подняв руку и направив ее на здание. Глаза заполыхали изумрудным огнем, уста проговаривали заклинание, заготовленное при отступлении по приказу хозяина. В пальцах закололо.
А затем речь затихла. Заготовленное заклятие готово. Ромус вновь окинул взглядом постоялый двор.
- Почему оно не сработало? - мелькнула в голове шальная мысль.
Здание снесло сильнейшим взрывом. Облако огня и дыма взвилось вверх на добрые пятьдесят метров, разрушив до основания каждый камень и каждую деревянную доску, из которой оно было построено. Щепки и осколки разлетались в стороны на десятки метров. Постоялого двора больше не было, взрыв забрал с собой все.
Ромус присмотрелся. Один из осколков стремительно набирал скорость и летел в сторону колдуна. Тот лишь успел прикрыть лицо рукой, но обломок упал совсем рядом, прямо под копытами лошади.
Скакуны всполошились, встав на дыбы. Ромус натянул поводья и присмотрелся. В землю встряла часть здания, которая стала дымить. Каждая капля, которая падала на осколок, шипела, словно змея.
Но это был не осколок. Это был сжатый железный и наполовину расплавленный кулак-артефакт, встрявший в земле и покрытый пеленой дыма.
***
Ворон, сидящий на сухой ветке, резко вспорхнул, напуганный взрывом. Совершив несколько кругов вокруг уничтоженного здания, он шел на снижение. Дождь не утихал, а ветер только с каждым метром высоты лишь усиливался. Черные тучи ревели громом, небеса полыхали грозой.
Обломки постоялого двора сгрудились в кучу. Вряд ли кто-то смог бы узнать в обожженных досках и расплавленных кирпичах некогда процветающий постоялый двор. Из-под хлама показывалась человеческая рука. Ворон решил полакомится свежей плотью мертвеца и мягко приземлился близ конечности. Птица стала осторожно переступать с одной доски на другую и поклевывать пальцы. Убедившись в безопасности, она приступила к пиршеству. Небо вновь загорелось грозой. Рука быстро дернулась и схватила ворона за горло. Тот заметался и испуганно закаркал, громко хлопая крыльями. Через несколько секунд на груду обломков свалилось удушенное тело стервятника.
Рабы стояли смирно посреди комнаты, наклонив голову вниз. Смотритель, нанятый господином Джарубом Аль Хаммурапи одобрительно осматривал покупку, проходя по неровному строю порабощенных зрелых мужчин. Среди них был и Эйден, некогда считавший себя принцем Аэдора и грезивший стать советником своего брата Аренора, чтобы вместе с ним сразить врагов своей страны. А теперь он стоял рядом с другими простолюдинами, которые лишились свободы.
Принц задрожал, застучав зубами. Он с трудом стоял на ногах, пересиливая себя. Глубокий рубец на спине так и остался, принося все новые и новые страдания. После этого построения должны начать его лечения, ведь по словам многих он был ценным рабом.
Смотритель демонстративно закашлялся, призывая всех ко вниманию:
- Итак, теперь вы - собственность достопочтенного хозяина Джаруба Аль Хаммурапи. Помните это! Помните это, когда солнце прячется за горизонтом и когда оно восходит на небосвод. Вы все должны знать свое место и чтить щедрость господина! А теперь, пора приступить к посвящению, - усмехнувшись, сказал смотритель.
Солдаты довольно засмеялись, а некоторые из них подошли к жаровне. Огонь запылал в их глазах, которые наполнились высокомерной злобой. Монтег, ранее увиденный Эйденом, с безразличным выражением лица следил за действиями рабов. Те продолжали покорно стоять, наблюдая за солдатами.
- Начнем же посвящение! - радостно провозгласил смотритель.
Охрана, стоявшая позади шеренги рабов, поставила всех на колени. Люди заметно напряглись, ожидая худшего. Затем троих человек за руки грубо повели к огнищу. Рабы вскричали, увидев раскаленное железо, которое только достали из полымя. На концах железных стержней были нанесены выпуклые изображения одного и того же символа.
Эйден насторожился, наблюдая за картиной. Он понял - сейчас будут клеймить рабов.
Солдат подул на нагретый металл и хищно улыбнулся, притягивая к себе первую жертву. Раб начал сопротивляться и стал отталкивать от себя тисмирских воинов. Но хищная стальная хватка не отпускала его. Послышался душераздирающий крик, в котором смешались боль, страх и ужас.
Звук был таким, словно на костре зашипела свинина. При этом издавался соответствующий запах, от которого Эйден закрылся рукавом и отклонил взгляд в сторону, стараясь не видеть эту картину. За одним криком послышался второй и третий. Рабы лежали на земле и ворочались, корчась от невыносимой пытки, вызванной клеймом.
- Ты - следующий! - прокричал смотритель, тыкая пальцем в Эйдена.
