Сондер подчинился и спасся бегством, побежав в сторону костра. Самым удивительным было то, что другие не отвлекались от ужина и даже не смотрели в сторону пленника.
- Знаешь, что это сейчас было? Первородный страх, инстинкт самосохранения. Мы - волчья стая. А я ее вождь, и это не оспаривается. Продемонстрируй силу - и к твоим коленям будут падать слабее тебя. Я вижу по твоим глазам, что ты меня понял. А значит, понимаешь, что меня надо бояться. И что если я говорю, что вырву твою печень, то вопрос стоит только когда и с какой скоростью. На этот вопрос нельзя ответить "да" или "нет". Вот спроси меня, спроси, щенок! - взревел Стирл, придерживая нож в руке и шепча на ухо Эйдену.
- Когда... Когда ты мне вырвешь печень?
- Молодец, ловишь на лету. Так вот, прямо сейчас, если ты не начнешь говорить правду. Ну!
- Честно, я сказал правду! Мне нечего добавить!
Принц весь вспотел, его глаза наполнились ужасом. Не каждый день перед тобой какой-то безумец размахивает охотничьим ножом.
Стирл тяжело вздохнул и занес руку для удара. Эйден закрыл глаза и увел лицо в сторону. Послышался треск коры. Принц с опаской открыл глаза, возле его щеки по рукоять в дереве торчал нож.
- Я найду твоего отца и отрежу ему башку, у тебя на глазах. А затем съем его. Живи покуда, потом, конечно, повторишь его судьбу, - пригрозил хриплым голосом Стирл. И Эйден верил этой угрозе.
Тяжелый ком встал в горле, принц замолчал и застонал. На глазах выступили слезы. "Нелюди! Убийцы! Каннибалы! Что здесь делают эти дикари? И зачем этот эльф так поступил со мной? Кель, я ненавижу тебя!!! За что??? За что мне такое наказание?"
Дрова костра мирно потрескивали. Лагерь каннибалов из Лор-Таурона готовился ко сну. Ловить несуществующего отца-охотника Эйдена решили завтра. Расставив часовых, дикари погрузились в сон. Принц уснуть не мог, сердце тревожно билось в груди...
***
Сондер почесал затылок. В животе заурчало.
- Если ночью дежурить, так сразу Сондер, - буркнул себе под нос северянин, придерживая топор одной рукой.
Укутавшись в черную меховую накидку, дикарь решил пройтись по периметру. Размяв ноги, он прошелся по своему сектору. Ничего. Только одинокий вскрик птицы слышен вдали. Многих птиц и здешних животных Сондер видел впервые. Они ему казались какими-то другими, более опасными.
Казалось, хуже места, чем Лор-Таурон не найти. Сондер ошибался. Сребролесье - это кара для любого чужака. Ядовитые растения, опасные животные, непуганые охотой и ужасный климат.
Днем было жарко настолько, что реки пота заставляли кожу прилипнуть к одежде. А ночью же, наоборот, было холодно. Не так, как на Севере, но холодно. Резкий спад температур вызывал у некоторых лихорадку, после которой надежды на жизнь не было. Так погибло пятеро, не в бою и не на охоте, а просто от обычной лихорадки.
Но хуже лихорадки были только здешние твари. Огромные медведи и волки, которые лезли напролом и совершенно не боялись людей. Из-за таких ночных нападений зверей количество бойцов в отряде лихо убавлялось.
Также огромной проблемой было отсутствие дичи. Хоть бы один раз небольшая куропатка взвилась в небо, молча уже насчет стада оленей. Но нет, здесь была только пугающая тишина леса и голод. Тупой голод, который заставляет думать о еде целые сутки.
Сондер шмыгнул носом и вновь прошелся по своему сектору. Ничего. Только вновь слышен одинокий вскрик птицы вдали, и все. Тишина пугала Сондера больше, чем гул боя и барабанная дробь мариборских хускарлов, которые постоянно нападали на Лор-Таурон.
Неожиданно послышался странный шум. Быстро схватив топор в две руки, Сондер присел и стал вслушиваться в звуки леса. Ничего. Только одинокий вскрик птицы. Ну и свист эльфийской стрелы, которая пробила его голову.
***
Эйден раскрыл глаза. Его разбудил крик одного из каннибалов, который прозвучал где-то вдали. Все дикари мигом встали и принялись браться за оружия. Один из них быстро подполз к топору и протянул к нему руку. В ответ на это из чащи вылетела стрела, которая попала прямо в протянутую ладонь. Варвар взревел, за что получил вторую стрелу прямо в шею.
- Прикрыться щитами, сомкнуть ряды! - рявкнул Стирл и, подойдя к Эйдену добавил. - Ты пойдешь со мной, змееныш.
Перерезав кривым ножом веревки, он одной рукой схватил принца за шею и прикрылся им, как живым щитом.
Тем временем к трупам добавилось еще двое, стрелы торчали прямо из их нагрудных доспехов, в районе сердца. Кель бил метко, хорошо прицеливаясь. Его тень мелькала со всех сторон. Удар сердца - и Кель уже бьет со спины. Еще момент - и он уже ударяет откуда-то сбоку. Он был словно одичавшим волком, который кружил над своей беззащитной жертвой.
Количество дикарей убавилось. Раньше их было тринадцать, по крайней мере, так посчитал принц.
"Минус девять, - подвел сухой подсчет Эйден. - А было их, наверное, тринадцать, если судить по спальным мешкам. Колтон и Фальдур, четыре часовых и еще трое в лагере. Все-таки Кель - хороший воин".
Кривой нож еще сильнее прижался к горлу принца, тот зашипел от боли.
