Что делать, если ты – лишь инструмент в чужих руках? Если ты – всего лишь орудие смерти, пусть и довольно необычное? Никто ведь никогда не подумает, что и у тебя есть чувства… Любовь – чувство, которое нельзя объяснить или проанализировать. Любить может каждый, даже тот, кто, по сути, не должен что-либо чувствовать…
Если бы кто-нибудь сказал мне, что у него отвратительная жизнь, что он неудачник, и каждый его день – сущий кошмар, я бы посмеялся над этим… если бы мог смеяться. Да, я не могу смеяться, да и вряд ли кто-то бы додумался мне жаловаться на свою судьбу, ведь я всего лишь костюм – запасной костюм звезды «Freddy Fazbear’s Pizza» мишки Фредди Фазбера.
О, я не сомневаюсь в том, что у вас сейчас потрясенные лица, хоть и не могу этого видеть – глаз-то у меня нет. Ну да, я разумный, мало того, могу ещё и чувствовать. Нет, это не бред. Я понимаю, что это звучит безумно, но такая моя особенность – лишь странное стечение обстоятельств. Как и во всех костюмах аниматроников во мне полно различных сенсоров, частично есть автономно работающая электроника, не хватает только эндоскелета и процессора с ИИ, чтобы я был полноценной чувствующей машиной. Согласен, такого объяснения недостаточно, всё равно звучит неправдоподобно. Скажем так, тут ещё намешана магия. Так уж вышло, что на меня воздействовали сразу две противоборствующие силы колдовства, но об этом позже…
Вернемся к тому, почему я бы посмеялся над тем, кто начал бы мне жаловаться на свою жизнь. Тут всё дело в том, что вряд ли у кого-то может быть судьба хуже моей… В чем же дело, спросите вы? Хм… Ну, что ж, я расскажу!
***
Часы пробили полночь, а это значит, что уже началась ночная охота. Охота на ни в чём не повинного охранника. Как бы мне хотелось, чтобы очередной увалень сегодня никому не попался. Эх… Мне должно было быть всё равно, но именно я являюсь всегда их последним пристанищем. Не самая приятная судьба быть инструментом для убийств. Для жестоких убийств. Каким извращённым психопатом надо быть, чтобы придумать запихивать людей в костюм для аниматроника? Невероятно жестоким и больным… Но, к сожалению, таким является механик ресторана, где я – всего лишь запасным костюмом для Фредди.
Как же грустно и одиноко в мастерской сидеть одному. Ну, как одному – здесь всё же есть эндоскелет. Хм, правда, он тупой. Нет, честно, в нём отсутствует стандартный ИИ, даже примитивный. Зачем он здесь, я не знаю. Наверное, для запчастей… Как же хочется поговорить с кем-нибудь, но я даже говорить не могу, как и двигаться. Но никому до меня нет дела, вспоминают только тогда, когда приходит время убивать.
О, я, кажется, слышу шаги и жалобный скулёж, значит, в меня сейчас будут пихать очередную жертву. Судя по звукам (я уже столько времени тут сижу, что на слух научился определять, кто идёт) – сегодня снова Бонни успел раньше всех. Он – самый активный среди аниматроников и самый жестокий. Я иногда даже могу улавливать его мысли о том, как ему нравится убивать. Да, и такая способность у меня есть. Спросите откуда? Хех, магия…
Да, я же обещал объяснить… Хм, ну, вообще я сам не понимаю, как так получилось, но, видимо, из-за конфликта магии Марионетки и Винсента я и получил какое-никакое сознание, чувства и т.д. Ну и плюс – влияние душ умерших охранников, поэтому я с уверенностью могу сказать, что я мужского пола!
Ну вот, опять это мерзкое ощущение, когда в тебя запихивают живую плоть. Нет, мне не больно, но это малоприятно. Когда в тебя с силой пропихивают упирающееся брыкающееся нечто… Когда твои внутренние части впиваются в мясо, которое всего пару мгновений назад было живым человеком… Когда по тебе течёт горячая кровь, заливая и пачкая всего, нет ничего отвратительнее этих ощущений. И ладно пачкала бы только кровь… Умирая, человеческое тело любит избавляться от всего лишнего… Фу-у… мерзость! Теперь стоять до самого утра, пока придёт уборщик и почистит меня. Это тоже не самая приятная процедура – выковыривание трупа из металлического каркаса, – но терпима, всяко лучше, чем чувствовать в себе мертвечину. Радует хоть то, что их не оставляют гнить во мне…
Господи! Кто бы знал, как я ненавижу аниматроников и этого треклятого Винсента за то, что мне приходится переживать иногда несколько ночей подряд! Я бы посмотрел на них, если бы в них пихали эти вонючие куски мяса… Ох, как бы я хотел, чтобы основной костюм Фредди порвался наконец, и меня бы использовали по назначению. Быть испачканным детьми всяко лучше, чем истекать чужой кровью…
Эх… хотя на самом деле я хотел бы совсем иного… Глупо звучит, но мне бы хотелось, чтобы я был обычной одеждой, и чтобы меня кто-нибудь каждый день носил. Хм, нет, не кто-нибудь, а какая-нибудь очаровательная девушка! О, это было бы так здорово – быть миленьким платьицем или коротенькой юбочкой… М-м-м-м… или лучше кружевным сексуальным нижним бельём… Как бы это наверное было восхитительно…
***
Тихий скрип двери оторвал меня от сладких мечтаний. Последние недели прошли просто великолепно – очередной охранник всё ещё держался. Мне так хорошо давно не было, никто не трогал, не мешал, а тут внезапно кому-то что-то понадобилось в моей обители.
– Малышка, что ты тут собралась делать? – со странной нежностью произнёс насмешливый хорошо знакомый мне голос, который, несомненно, мог принадлежать только одному человеку – Винсенту.
