Атаринкэ с женой собираются на Праздник середины лета. Однако Лехтэ принесла новое платье, и... В общем, участие в празднике под угрозой срыва. Таймлайн - после возрождения Куруфина и его примирения с женой.
========== Часть 1 ==========
Этот день Лехтэ с детства очень любила. Праздник середины лета. Правда, наступить он был должен только завтра, однако радостному предвкушению это ничуть не мешало.
Едва они вошли в свои покои во дворце Нолдорана, как Атаринкэ, заявив, что ему надо ненадолго исчезнуть, куда-то сбежал, а она, решив воспользоваться подходящим случаем, отправилась навестить жену брата, Россэ. Та сообщила ей, что для нее готовы несколько новых платьев, и вот теперь Тэльмэ, приложив одно из них к плечам, с удовольствием крутилась перед зеркалом. Наряд ей очень нравился — нежного изумрудного цвета, он был выполнен в виде цветка и казался как нельзя более подходящим к завтрашнему празднику.
Она повесила платье на спинку кресла и выглянула в окно. До вечера еще оставалось достаточно времени, и Лехтэ надеялась, если муж вернется не слишком поздно, заманить его погулять. Поужинать для начала на природе, например, в саду, в том уголке, где обычно никто не бывает. А потом сходить к морю - посмотреть на закат и искупаться, когда стемнеет. Красота!
Было все еще немного непривычно ходить по улицам Тириона вместе с любимым, хотя и, что скрывать, радостно. Все-таки семь эпох она провела в одиночестве, и эти годы въелись ей в плоть и кровь, а лет счастья, наоборот, прошло пока мало. Сравнительно мало, конечно. Всего-то несколько десятков лет! Что это такое для эльфов?
Тут на дорожке, ведущей к дворцу, показалась знакомая фигура. Супруг. Ага!
План родился почти мгновенно, и при мысли об одном из новых платьев Лехтэ улыбнулась. В самом деле, почему бы его немного не подразнить? Самую капельку.
Сочтя идею интересной, она побежала переодеваться.
***
Зная, что Лехтэ всегда нравился этот праздник, Атаринкэ непременно захотелось порадовать свою мелиссэ. Работать над подвеской он начал заранее, и теперь кулон был готов.
В их покои во дворце он влетел, предвкушая, как вручит подарок, как любимая начнет подбирать платье или уже будет одета в подходящее.
— Лехтэ, я вернулся! — крикнул он с порога и тут же заметил супругу, грациозно выходящую из гардеробной.
«Нет, сюда кулон точно не подойдет», - подумал он, впиваясь в жену взглядом.
Вместо приветствия она подошла к своему мужу и, прижавшись всем телом, быстро поцеловала и отошла к столику, давая ему возможность оценить ее явно новый наряд.
Отложив мешочек с подвеской на тумбу у двери, Атаринкэ повернул ключ в замке. Супруга чуть повела плечами.
— Ну как, нравится тебе? — спросила Лехтэ, довольно улыбаясь и старательно пряча лукавый блеск глаз. — Я тут несколько новых платьев заказала, и это одно из них. Правда, оно парадное, и я теперь думаю, куда в нем пойти. Может, на бал какой-нибудь? Как считаешь?
Платье было великолепным — темное, тяжелое, с глубоким вырезом и длинными, чуть расширяющимися к концу рукавами, оно не оставляло не подчеркнутым ни одного соблазнительного изгиба. Тэльмэ еще раз не спеша повернулась, давая возможность супругу сполна оценить, потом подошла, положила руки на плечи и вопросительно посмотрела в глаза. И снова как бы невзначай всем телом прижалась и слегка прихватила губами мочку уха Атаринкэ.
***
Отстраниться жене он уже не дал.
— На бал, говоришь? Что ж, я не против, но только на такой. Для нас двоих, — последние два слова Искусник прошептал ей на ушко и повел любимую в танце под воображаемую мелодию.
Ни на одном празднике он не мог бы так обнимать жену, а она вряд ли бы интересовалась его ушами и шеей за ними.
Атаринкэ резко остановился и практически опрокинул Лехтэ себе на руку, нависая над ней и очерчивая второй ладонью контур ее тела. Правда, кое-где ненадолго останавливаясь.
— Хороша! — восхищенно произнес он, возвращая жену в вертикальное положение. — Продолжаем.
И снова танец под только ими слышимую мелодию.
***
— Я не возражаю, — тихонько ответила Лехтэ и улыбнулась, двигаясь в такт с этой музыкой, которая звучала только для них двоих, а потом принялась напевать мелодию вслух.
— Мне нравится этот мотив, — сказала она, и рука ее осторожно скользнула Атаринкэ под рубашку, не спеша огладила крепкие мышцы и замерла на спине. Через некоторое время снова осторожно принялась ласкать, а после вновь замерла, будто делая вид, что она тут совершенно ни при чем. Пальцы другой руки принялись осторожно играть выбившейся из косы мужа прядью, а когда им надоело, нежно погладили шею.
Движение, поворот. Лехтэ улыбалась и, когда представлялась возможность, клала голову на плечо любимому. Пожалуй, на большом балу им действительно так потанцевать не удастся.
Все переживаемые ею эмоции — радость, счастье — отражались в глазах, и уж этих чувств она даже не пыталась прятать.
***
В очередной раз исполнив резкий разворот, Атаринкэ намеренно зацепил пальцами тонкую полоску ткани на плече Лехтэ, а рука продолжила общее движение в сторону и чуть вниз.
— Так еще лучше, — горячо прошептал он жене и подхватил ее двумя руками, отрывая от пола.
И, держа супругу на весу, продолжил танец, только теперь его губы покрывали поцелуями только что освобожденные от одежды места.
***
