Лишь бы слышать его тяжёлое дыхание. Лишь бы видеть, как меняется его лицо. Когда с него одна за другой слетают набившие оскомину маски. Он с ней. Настоящий. Живой. Впервые настолько живой, что серый цвет его глаз начисто перестаёт ассоциироваться со льдом.
Огонь. Чистый огонь.
Такой до безумия нежный и страстный одновременно. И всё, что было нужно — смотреть на него, вглядываться в лицо, закушенную губу, привлекать к себе, целовать её, целовать его скулы и щёки, а потом почувствовать, как Малфой сжимает её подбородок рукой. Настолько крепко, что это причинило боль, но Грейнджер встретила его прямой взгляд. А потом — бешеный поцелуй, который чуть не толкнул её за грань. Грань чего-то очень страшного, больного, сильного, угадывающегося внизу несмелыми импульсами. Там, где двигался твёрдый член.
Драко на мгновение замер, впиваясь зубами в её губу. А затем с рычанием вздрогнул всем телом. Впервые не ощущая себя "одним из". Впервые кончая в пульсирующий жар —
— Моя… — на выдохе, зарываясь лицом в растрёпанные, влажные волосы, не сдерживая дрожи, лихорадочно мешающейся с этим единственным словом, которое пульсировало в голове. — Моя.
Она думала, что ей показалось. Послышалось.
Но такое не слышится.
Гермиона цеплялась за влажную спину и плечи, упиваясь подрагивающими под пальцами мускулами. Драко прижался к ней, тяжело дыша, а она не раскрывала глаз, моля Мерлина о смерти. Сейчас. Дайте ей умереть сейчас — самой счастливой на свете.
Хотелось ущипнуть себя за руку, чтобы понять — это не сон. Он до сих пор в ней. Прижимает к старым полкам, а она слышит, как успокаивается хриплое дыхание. Голой грудью чувствуя, как бьётся его сердце.
А с последней судорогой удовольствия, пробежавшей по широкой спине, в голове вдруг возник вопрос —
Нет. Не нужно, пожалуйста.
Ещё минуту. Минуту
— Библиотека закрывается. Прошу всех сдать книги, — сонный голос мадам Пинс откуда-то из закоулков помещения прошёлся вихрем по опустошённому сознанию, возвращая из невесомого полёта в глухую действительность.
Малфой отпрянул от Гермионы, и она едва успела зацепиться за полку, чтобы тут же не рухнуть на пол. Низ живота тянуло.
Охереть.
Драко судорожно натянул белье, брюки, и быстрыми движениями начал застёгивать ремень, не глядя в
Перед глазами нарисовалось лицо отца, брезгливо поджимающего губы. Упрекающего, как сын мог столь опуститься.
Нет. Нетнетнет. Он не опускался. Он не держит отчёт перед призраком. Он никому и ничего не должен.
— Ты соврала, — где-то из глубины воспоминаний взметнулась брошенная Блейзом фраза: “на херову удачу”.
Малфой даже не заметил, как дёрнулась от внезапного холода в его голосе Гермиона. Нахмурилась, сползая на дрожащих ногах на пол. Подняла брошенную комком блузу, прижала к груди.
Зачем тебе это надо было, Грейнджер? Позлить Поттера? Или что, испугалась прыгать в койку к Миллеру целкой?
Встретила его взгляд. Не выдержала — опустила глаза, редкими движениями оправляя измятую, перекрученную юбку.
Стыдно, да?
По сравнению со мной ты пала ещё ниже. Я просто трахнул грязнокровку. А ты… Ты отдала свою девственность
— Как же так. Гриффиндорской заучке нечего сказать. Я поражён.
Она молчит.
Усмехнулся.
Да, Нотт. Просрал ты свою ставку.
— Мои поздравления, Грейнджер. Ты только что стала женщиной. С ума бы не сойти, правда?
Маска снова возвращалась на место. С каждой застегнутой пуговицей рубашки. С заправленным ремнём на брюках.
Так привычнее, так спокойнее.
Отмоется. Он обязательно отмоется.
А она сидела, не шевелясь. Просто прижимала к себе ткань, пытаясь закрыться, спрятать от его внимательного взгляда тёмные подтёки на бёдрах.
Бессмысленно. Я всё равно вижу твоё тело. Это не скоро покинет моё сознание.
— Вот и всё, Грейнджер. Можешь быть свободна, — и не дожидаясь её реакции, крутанулся на каблуках и, подцепив пальцами на ходу свой галстук со стола, вышел из закутка книжных шкафов. Выцепляя взглядом корешки книг и широкие полки. Прислушиваясь к полной, немного потерянной пустоте в голове. Минуя несколько узких коридоров между книжными полками. Поворачивая к выходу и...
Встречая ленивый взгляд Блейза, привалившегося боком к ближайшему столу.
— Не советовал бы тебе идти туда, — бросил Драко, обходя друга с показным безразличием. Старательно игнорируя чьи-то острые когти, которые скребли его по рёбрам — изнутри.
— Что, всё настолько убого? — усмехнулся Забини, давая понять, что ему прекрасно известно, с кем только что развлекался Малфой.
Малфой остановился, засовывая руки в карманы. Опуская голову и покусывая губу.
Дико желая поскорее очутиться в душе.
Обернулся через плечо.
— Ты ведь не шпионишь за мной.
