Хантингтон Лодж, родовое поместье семьи Бел-форд, располагалось достаточно далеко от дороги, за высокими внушительными стенами и железными воротами. Их лимузин проехал по длинной извилистой дорожке и остановился около увитого плющом каменного дома с многостворчатыми окнами и огромными, тяжелыми, из резного дуба дверями. Эдвард Белфорд-третий построил его в 1926 году, и, на взгляд Стивена, стоил он около двадцати миллионов.
– Ничего себе домик! – сказал Стивен тихо, когда они прошли мимо дворецкого в белых перчатках в овальный, обитый дубом зал. Красивая резная лестница поднималась к галерее, окна которой украшали малиновые шторы из дамасского шелка.
– Как приятно вас видеть у нас!
Они разом обернулись и увидели Сюзанну, спешащую к ним, шурша облаками тафты красного цвета и благоухающую духами «Жан Пату».
– Замечательно, что вы приехали на эту сумасшедшую вечеринку! – Она подставила напудренную щеку сначала Кристине, а потом, на более длительное время, Стивену. – Ума не приложу, где Тони. Предлагаю поискать его вместе с бокалами в руках. – Она щелкнула пальцами с ярко накрашенными ногтями, давая знак услужливому официанту, разносящему напитки. – Что будете пить?
– Водку с тоником, – ответил Стивен. – А Крис-си – шампанское.
– Любой марки, – предупредила, сладко улыбаясь, Кристина.
– Бокал «Дом Периньон» и водку с тоником, Чарльз. – Она приказывала тоном человека, окруженного слугами с детства. Кристина подумала, что специально обучиться такому невозможно. Сюзанна провела их в большую комнату, полную прекрасно одетых людей, и помахала Антонио, который разговаривал с ее отцом. Они с трудом протолкнулись сквозь толпу гостей, сверкающих бриллиантами и заколками на галстуках, и попали в руки идущего к ним Джефри Белфорда.
– Стивен, что за очаровательный сюрприз вы преподнесли нам сегодня! Да как можно такое очарование оставлять в одиночестве на острове! Стыдитесь! – Старик похлопал его по плечу и, смеясь, добавил: – Шучу.
В эту минуту Кристина почувствовала себя виноватой. Но ее успокоили голубые жизнерадостные глаза Джефри Белфорда, лукаво смотревшие из-под нависших век. После того как Антонио поприветствовал Кристину, старик взял разговор в свои руки.
– Должен сказать, что я чрезвычайно доволен договором, который вы заключили. Антонио это пойдет на пользу. – И, наклонившись вперед, доверительно сообщил: – Мальчик много работает, но стиль у него отсутствует. Вы понимаете, о чем я говорю?
Стивен, разумеется, понимал. Но считал дурным тоном делать подобные замечания в присутствии Антонио. По выражению лица Стивена Челлини понял, что тот не одобряет бестактности тестя.
– Не волнуйтесь. Об этом я постоянно слышу от своей несравненной жены. Но зато у меня достаточно других достоинств, в которых она пока еще не разобралась.
Все рассмеялись, а Джефри Белфорд посмотрел на него с нескрываемой неприязнью.
– Прошу не говорить о моей дочери в таком тоне! – резко произнес старик, повернулся спиной и обратился к Кристине и Стивену: – Извините меня, пожалуйста, я заметил среди гостей одного очень нужного человека… – Он быстро отошел от них и начал пробираться сквозь толпу в другой конец зала.
– Ставит нас на место, да? – удивился Стивен. Антонио продолжал наблюдать за спиной удаляющегося тестя и без привычной улыбки на лице сказал:
– Давайте я представлю вас некоторым из моих людей.
Кристина обратила внимание на то, как он произнес слово «моих». Она почувствовала прилив сострадания к красавцу, не принятому, этим домом. Джефри Белфорд оказался в общении не тем обаятельным человеком, каким показался ей вначале. Но когда через несколько минут она познакомилась с несколькими коллегами Антонио, то уже не знала, кого здесь стоит жалеть. На этом роскошном приеме в доме Белфорда столкнулись две различные культуры. Все «люди Антонио» либо работали на него, либо были в родственных связях с ним. Женщины, все без исключения, носили яркие платья от знаменитых дизайнеров и, в отличие от бриллиантов Сюзанны, были украшены золотом. При этом каждая из них относилась к своему мужу с глубоким почтением. Мужчины также были хорошо одеты и соблюдали этикет. Но в их одежде недоставало того пренебрежения к моде, которое демонстрировали друзья Джефри Белфорда. Было что-то неуловимо осторожное и замысловатое в том, как они выглядели, одевались и играли свою роль. «Да-да, – сказала себе Кристина. – Они именно играют роль». И обрадовалась, что нашла правильное определение. Казалось, все «люди Антонио» чувствовали себя как на сцене и изо всех сил изображали ту самую светскую респектабельность, свойственную высшим слоям общества. Ей было бы интересно понаблюдать за ними в другой, обычной обстановке.
