Тем временем Репа развязал Сеню и тот, покачиваясь, двинулся к своим товарищам. Неожиданно Вагиз дёргает его к себе, выхватывает нож и приставляет острое лезвие к кадыку: — Дай нам уйти, Идар!
— Да кто ж вас держит, — спокойно говорит он, но в глазах колыхнулся свинец. — Ты мента освободи и можете уходить.
— Мы к Голубянке отойдём и там его отпустим.
— А если нет?
— Слово вора.
— Хорошо, Вагиз, иди, но береги здоровье. Если к вечеру наш мент не придёт на стоянку, я организую на тебя охоту.
— Нема базару, — пятится Вагиз, а за ним и вся его подвывающая свора.
Людоеды словно растворяются в лесочке и, будто их и не было, лишь костёр дымит, да подгорает человеческое мясо, источая зловоние.
— Сейчас рыба в море появилась, можно было уже и не есть людей, — воротит нос от костра Идар.
— Они от человечины уже не откажутся, — Виктор пытается изучить его лицо, но оно не выражает сильных эмоций, такое простое и располагающее к себе.
Идар подмигивает ему: — Это ты правильно заметил, выродки. Ты вообще один или с командой?
— С Аней, — осторожно произносит Виктор.
— Так идите к нам, хорошие люди нужны… автомат захвати… кстати можешь его за собой оставить. Стреляешь как?
— Не жалуюсь.
— Спецназ?
— Было дело, — врёт Виктор.
— Что ж попался так глупо? — располагающе улыбается Идар.
— Чихнул не вовремя, — угрюмо буркнул Виктор.
— Да-да, бывает, — с насмешкой кивает мужчина. — Так ты с нами или как?
— Подумаю.
Идар в удивлении поднимает брови: — А что тут думать, с Аней долго не продержишься, и автомат не поможет. Вагиз злобу затаил, да и вообще… жирно одному такое оружие иметь. Если ты не с нами, придётся его отдать, сам понимаешь, у нас народ, его необходимо защищать, а у тебя, лишь Анька, — весело смеётся Идар. — Вот что, время у меня есть, сходим к твоему схрону и всё решим миром, можешь в нашу команду влиться или жить отшельником. Да, если не захочешь с нами, Аньку придётся вернуть, она привыкла к обществу, а с тобой одичает.
— Так, любовь у нас, — дурачится Виктор.
— К ней? Не обманывай, ты не из тех людей, тебе амазонку подавай, — Идар моментально раскусил Виктора. — Из всего этого следует, ты не хочешь нам помочь. Зря. В любом случае отдашь АКМ, если не завтра, так через недельку. Таблеток развязывающих язык у меня нет, но иголки имеются, — обыденным тоном произносит он, но у Виктора внутри всё холодеет, но он говорит без дрожи в голосе: — Звучит убедительно, сразу видно, ты человек действия. Я бы с радостью метнулся и принёс автомат, но сдаётся мне, ты после этого от меня избавишься.
— Бог с тобой, зачем?! — Идар театрально всплёскивает руками.
— Я это вижу в твоих глазах.
— А что ты ещё в них видишь? — в его голосе звякнул металл.
— Иголки.
— Значит готов к пыткам? Это делает тебе честь, — Идар с уважением наклоняет голову. — И всё же, я вполне серьёзно хочу предложить тебе место в нашей команде. Более того, мы тут недавно группу туристов отловили, одного можешь забрать.
— В виде раба? — насмешливо тянет Виктор.
— А почему нет? Хотя, если появится желание, можешь сделать его свободным, вмешиваться не буду.
— Заманчиво, — Виктор лихорадочно ищет выход из создавшегося положения, — и всё же, дай мне подумать, хотя бы одну ночь.
— Убежать хочешь? — склоняет голову Идар.
— Ты не дашь мне этого сделать.
— Определённо. Но эта просьба мне не нравится. Может, иголки попробуем?
— Не надо… ночь, всего одну ночь дай.
— Хорошо, — Идар с удовольствием смотрит на свой автомат, — хотя это не в моих правилах, но чувствую, ты не простой человек. Ты прав, тебя нужно или убить или дружить. Мне бы хотелось последнее, — искренне говорит он.
— Даёшь мне ночь?
— Будет тебе ночь, но утром принимай решение, — с неудовольствием произносит Идар.
Виктору стягивают руки верёвкой, один из мужчин наматывает конец на руку и группа тронулась.
Проходя мимо сопки, где залёг Алик, Виктор из-за всех сил старается сохранять безразличие и не выдать своё волнение, только бы тот не пульнул сгоряча, тогда точно — в живых не оставят. Хотя, будущее не очень хорошо пахнет, душа Виктора покрывается инеем, когда начинает думать о предстоящих пытках. А может пусть идёт всё к чёрту, отдать автомат и влиться в команду Идара? М-да, перспектива та ещё, рабами сделают и Нину отберут… нет — лучше пусть будут иголки… выдержать бы только. Как бы хотелось знать, что такое настоящая боль? Можно ли её вытерпеть? Виктора начинает мутить от безысходности и страха, но внутренний стержень становится только крепче, мужчина всё для себя решил, пусть хоть кости камнями дробят, но Нину на поругание не отдаст. Странно, но в данный момент, когда Виктора ведут как барана на убой, он не вспоминает о группе спелеологов, все его мысли только о своей женщине и это даёт ему решимость и силу. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Виктор непринуждённо спрашивает:- А как там Дмитрий Леонидович поживает?
— А зачем ты об этом спрашиваешь? — с интересом глянул на Виктора Идар.
— Так. Вроде как он ваш босс…
