— Да нет, вроде тебе не по статусу, — угрюмо буркнул Антон.
— Причём тут статус, у меня все руки в крови, одежду могу запачкать, — Виктор рывком поднимает пленного, перебрасывает через плечо, — я к лодке, а ты за рюкзаком и сразу ко мне. У нас очень мало времени, поторопись, Антон.
Как только качнулась лодка, куда бесцеремонно швырнул пленного Виктор, тот очнулся. Он переводит болезненный взгляд на страшного человека, который с усердием отмывает руки в студеной воде моря. На взгляд он обычный мужчина, но столько о нём ходит слухов и всё это после его чудесного спасения на спине огромной косатки. Население было взбудоражено и появились те, кто начал сомневаться в правильности действий Идара Сергеевича, но он отреагировал быстро и с небывалой жестокостью. Марину привязали к столбу, серьёзно высекли и оставили на несколько дней без еды и питья. Но она, каким-то образом, освободилась от верёвок и попыталась бежать из города, но на южном склоне попала под камнепад. Жаль Марину, как-то не вязался её образ с рабыней, женщина она весёлая и гордая, но сломить её не получилось, помощь пленнику из другого лагеря обошлась для неё ужасной смертью, Кошмарный мир, как тяжело жить, но деться некуда. Пленный пытается вздохнуть, но кляп душит горло, он дёргается, отчаянно мыча.
— Очнулся? — Виктор встряхивает руки, мягко улыбается, но пленнику от его улыбки становится и вовсе плохо. — Не всё так хреново, приятель, ты жив, бог даст, и дальше будешь жить. Ты сильно не дёргайся, не то лодка качнётся, и ты вывалишься, а вода холодная, застудишься.
Пленный замирает, испуганно хлопая глазами и, ищет в лице Виктора нечто сверхъестественное, но тот вроде обычный мужчина, жилистый, взгляд несколько простоват, но в глубине глаз есть что-то пугающее.
— Ты немного потерпи, Антон придёт, выйдем в море и я кляп вытащу. Надеюсь, насморка у тебя нет, дышишь без проблем? — Виктор не торопится запрыгивать в лодку.
Тот мотнул головой и слегка успокаивается, его не будут убивать, это вселяет оптимизм и, странное дело, этот человек неожиданно вызывает в нём симпатию. Может это внутренний магнетизм, что бессознательно притягивает людей? Очевидно, это и есть то сверхъестественное, что в нём есть.
Слышится шорох, Виктор выпрямляется, поднимает копьё: — Это ты, Антон?
— Представляешь, едва не заплутал, — слышится голос товарища. Антон раздвигает ветки, останавливается, глядя на пленного. — Он, случаем, не загнулся?
— Нет, расслабился и получает удовольствие, — грубо шутит Виктор. — Он спокойный парень, всё понимает, вот и не дёргается.
— Сильно ты его по голове долбанул.
— Своеобразная анестезия, зато всё тихо прошло. Да он, вроде, не в обиде… даже радуется, — вновь улыбается Виктор, подмигивая пленному.
Антон бросает тяжеленный рюкзак в лодку, ждёт, когда в неё запрыгнет Виктор и, налегая всем телом, спихивает её в море, затем ловко переваливается через борт.
Виктор торопливо гонит лодку из зарослей и когда она вырывается на открытую воду, с облегчением вздыхает: — Вот теперь вроде в безопасности. Кляп вытащи, а то привыкать уже начал, — кивает он на пленного.
Антон с усилием выдёргивает плотный комок, пленный громко задышал, сплёвывая на себя.
— Тебя как звать, мужчина? — спрашивает Виктор, легко двигая вёслами.
— Игорем, — выравнивая дыхание, произносит пленный.
— У тебя как, голова не кружится?
— Есть немного.
— Говорить можешь или слегка отдохнёшь?
— Так, не устал я… просто голова побаливает.
— Крепкая она у тебя, — вмешивается в разговор Антон, — как чугунный котелок, быстро отходишь.
— Так привык я, с детства боксом занимаюсь.
— Значит боксёр. То-то вижу, нос у тебя несколько смещён в сторону, — замечает Виктор.
— Нет. Это не на тренировках, нырял, в камень воткнулся, ели вытащили.
— Пьяный был?
— Немного пива выпил и… чуток водки. На жаре развезло, оступился, хорошо друзья рядом были, — простодушно отвечает мужчина.
— Счастливчик, — хмыкает Виктор.
— Да, это точно, мне везёт, — кивает пленный, затем спрашивает, стараясь скрыть страх: — А вы меня не убьёте?
— А смысл? Ты такой приятный в общении. Нет, Игорь, у нас нет желания тебя убивать, — Виктор прячет в губах насмешку.
— Это хорошо, — он задумался, вероятно, появились вопросы, но не стал спрашивать, а лишь с ожиданием замер, слегка шевеля онемевшими пальцами, вероятно верёвки сильно затянулись.
Виктор, словно не замечая его мучений, простодушно улыбается: — А ты как попал на Караби яйлу? Я тебя раньше не видел в лагере у Идара.
