Зато поводов для похвалы у «москита» оказалось намного больше, и Матвей, по мере использования радара понимал, всех возможностей прибора он и другие разработчики в полной мере сами еще не осознали и предлогов для приятного удивления будет вполне достаточно. Пока же его радовала быстро пополняемая электронная карта подземелья, программный «мозг» бортового компьютера регулярно добавлял на нее те объекты, что Мальков проскакивал не замечая. Так, уже пройдя вперед на десяток шагов, Матвей вдруг обнаружил, что у светлой коричневато-серой ленты, коей «москит» обозначал разведанный и пройденный путь в окошке карты, обнаружился еще один отросток справа, там явно был коридор, который Мальков визуально не заметил. Это уже был второй раз, когда радар замечал ответвления, пропущенные Матвеем. В этом не было ничего удивительного, по мере продвижения вперед, коридор спускался все ниже, влажность росла и растительность на стенах становилась настолько густой, что углядеть в ней проход оказалось нелегким делом.
Разведывать новый коридор Матвей не стал, раз принял решение идти не сворачивая, значит так и нужно действовать. Мысль о сроке, отведенном ему ведьмой, и беспокойство о судьбе Игоря не способствовали любопытству, пока есть такая возможность, необходимо как можно ближе подобраться к дольмену. Чем больше Матвей думал о нем. тем сильнее росла уверенность – решение его проблемы там, под плато Янгеля.
Вновь на дисплее возникла коллизия, оптический канал показывал, впереди поросшая растительностью стена, «москит» же выдавал полноценный проход. Веря родному радару, Мальков нисколько не сомневаясь, но все же из предосторожности выставив вперед руку, шагнул к препятствию. Рука, не встретив преграды, прошла сквозь висящий занавес водорослей. Арбалетовец, сделал еще шаг, продрался сквозь напитанные влагой нити и едва не оглох, шум впереди не оставлял сомнений – впереди водопад.
Вооруженному радаром Матвею, опасаться неожиданного падения в пропасть не приходилось, «москит» показывал все тот же коридор, теперь он расширялся, раструбом выходя на широкую площадку очередной пещеры. И судя, по возрастающему гулу, именно там находился источник шума в виде подземного речного каскада.
Чем ближе Мальков подходил к выходу из пещеры, тем труднее становилось «мозгу» радара, на дисплее во множестве высыпались светло-серые пятна нераспознанных объектов. Было бы их меньше, компьютер осуществил бы идентификацию быстрее, но в пещере оказалось таких слишком много, процессор не справлялся, ему нужно было время. Но Матвей не располагал таковым, ему достаточно было только того, что впереди нет провалов и красных отметок живых объектов, любоваться красотами или заниматься «обучением» «москита» сейчас почему-то не очень хотелось. Но и совсем забывать о «разуме» локатора нельзя, в будущем это могло привести к негативным последствиям и Мальков, едва выйдя из коридора, сделал несколько медленных оборотов вокруг своей оси. Этим обязанности по отношению к наполнению памяти бортового компьютера на данный момент, можно было посчитать исполненными, теперь искин должен сам поработать с данными, у Матвея же появилось время для удовлетворения собственного любопытства.
Памятуя, что впереди достаточно долгий маршрут, арбалетовец решил поберечь заряд аккумулятора в смартфоне и выключил его. Есть «москит», нужно учиться ориентироваться только на него.
Внимательно вгляделся в показания радара. То, что сейчас он сейчас в гигантской пещере ясно и без посторонней помощи. Но без «москита» он никогда бы не узнал, всю грандиозность того места, где они сейчас находились – в самом широком месте пещеры прибор показал семьдесят восемь метров! Высоту Мальков определить не смог, слишком много висело различных сталактитовых образований. Где-то это были отдельные конусы всевозможных размеров и форм, но чаще гигантские сосульки срастались в групповые наслоения, приобретая самые фантастические формы и размеры. Постепенно искусственный интеллект распознавал их как гребешки, раковины и козырьки разной плотности наполнения, что придавало все более и более проступающему изображению пещеры чарующе-волшебный флер.
«Пещера Алладина», подумал Мальков, поддаваясь ощущению погружения в сказку. А что, почему бы не назвать это место именно так? Пусть будет пещера Алладина.
