Говоров принял парламентеров сразу, как только их привезли в штаб. Он молча прочитал послание от Гудериана и тут же вызвал начальника штаба. Немцам сказали, что в течение часа им дадут ответ, который нужно будет передать фельдмаршалу.
— Василий Евгеньевич, мне нужно организовать встречу, — сказал командующий, как только начальник штаба вошел в кабинет.
— С кем? — спросил тот.
— С Гудерианом, — ответил Говоров, глядя на карту. — Как думаете, где сподручнее всего это сделать?
— Э… а в ставке об этом знают?
Генерал повернулся, в его глазах появилась сталь.
— Василий Евгеньевич, пока я командующий, вы должны выполнять мои приказы. О взаимодействии со Ставкой я сам позабочусь.
— Да, конечно, — пробормотал начштаба, — просто это несколько неожиданно…
— Я понимаю, — ответил Говоров. — дело срочное, постарайтесь подготовить предложение в течение часа. Те, кто будут задействованы в операции, не должны знать о ее цели.
— Есть, — ответил начальник штаба. — Разрешить исполнять?
— Исполняйте!
Как раз в то время, когда Говоров получил ответ от Гудериана, поезд с Троцким и его соратниками прибыл в Москву. Чтобы не привлекать внимания, состав перевели в один из тупиков, уже подготовленных к сносу в рамках послевоенной реконструкции. Всех пассажиров вывели на небольшую платформу, окруженную оцеплением.
— Это операция НКВД, — тихо сказал Саша, показав на солдат, — по форме видно.
Профессор Громов кивнул, но тему развивать не стал. На платформе они ждали недолго: вскоре подъехали крытые грузовики, в которых разместились все пассажиры поезда. Ехали около часа. Городской шум, сопровождавший первые минуты пути, постепенно стих, свежий лесной воздух проникал под брезент. Наконец, остановились, и всем велели выходить. Это был один из ведомственных пансионатов НКВД — тот самый, в котором не так давно группа историков изучала выпуски газеты «Правда» из параллельного мира и готовила справку по истории альтернативного СССР для руководства страны.
— И что нам здесь делать? — спросил Саша.
Громов пожал плечами.
— Отдыхать, пока есть возможность. Погуляй вместе с Машей, подыши свежим воздухом. Нас здесь держат, чтобы мы до поры никому не рассказали, кого привезли в Москву.
Оказалось, что гулять можно только в пределах огороженной территории — ее периметр охраняли вооруженные солдаты с овчарками. Вечером, прогуливаясь с женой в ожидании ужина по аллее у главного корпуса, Саша заметил Троцкого: он что-то бурно обсуждал с человеком, похожим на кого… он не мог вспомнить.
— Литвинов, — почему-то шепотом сказала Маша, — ну надо же…
Троцкий бросил взгляд в их сторону, на миг задержавшись на Саше — может, вспомнил, что тот встречал его у коридора?
— Пойдем, — сказал Саша, — пусть они свои дела обсуждают…
Ближе к ночи, уже готовясь ко сну, Саша услышал мягкий шорох шин по дороге от ворот до главного корпуса. Выглянув в окно, он увидел большую черную легковую машину, затормозившую у входа в корпус. Из задних дверей вышли два офицера и осмотрелись по сторонам. Затем один из них открыл переднюю дверь рядом с местом пассажира. Из нее вышел человек в шляпе. В свете фонаря блеснуло пенсне. Это Берия, мелькнула мысль. Один из офицеров вдруг посмотрел в сторону Саши. Тот отодвинулся от окна. Его заметили?
— Кто там? — спросила Маша.
— Посетители, — ответил Саша и подумал: Громов прав, не надо совать нос, куда не просят…
Встреча Говорова и Гудериана состоялась в вестибюле станции «Смоленская». Она еще контролировалась немцами, но советские подразделения с каждым днем подбирались все ближе. Выбор на эту станцию пал потому, что еще с сорок второго года там оборудовали запасной командный пункт командующего группой войск рейхскомиссариата Московия. Говоров знал, почему Гудериан согласился встретиться тут — отсюда, так как и из Кремля, можно было командовать всеми войсками, дислоцированными в рейхскомиссариате. Но глаз и ушей, готовых следить за фельдмаршалом и докладывать в Берлин обо всем, что он делает, здесь почти не осталось.
Переговоры продолжались около двух часов — двое командующих и два переводчика. На самом деле Говоров знал немецкий довольно неплохо, но задержка в разговоре из-за перевода давала ему возможность лучше обдумывать свои ответы. Генерал знал, что больше всего беспокоит фельдмаршала, и уже в конце беседы, когда решили технические вопросы о безопасных коридорах для выхода немцев, Гудериан, наконец, его задал:
— Каковы гарантии, что вы исполните договор? Это согласовано со Сталиным?
Говоров посмотрел ему в лицо.
— Вы знаете, что нет. Иначе вы бы давно это спросили.
Гудериан, выдержав паузу, сказал:
— Вы ответили на второй вопрос. А каков ответ на первый?
— Мое слово.
Фельдмаршал медленно кивнул.
— Этого мне достаточно.
Гудериан подозвал помощника с папкой, взял ее и протянул Говорову.
— Здесь информация, которую вы просили.
