– Это я стала скучной. Он украл мое удовольствие от жизни. Я не должна была ничего брать… Ни гребня, ни обещаний. Я просто хотела немного эмоций, немного развлечься. Он сам виноват. Мне очень жаль. Он так смотрел на меня… Я уже не могла остановиться. Ладно, к черту! Что было – то прошло… Никто не говорил мне прежде, что хочет только меня. Я слишком боялась его разочаровать. Я не знала, почему он вообще меня выбрал. Я хотела вырваться из этого. Избавиться от этого навязчивого желания получать его одобрение. Почему он меня не остановил? – Глория загнала в палец занозу и все пыталась вытащить ее, и говорила сама с собой, даже не пытаясь закрыть уши, спрятаться от повторяющегося видео, от собственного лживого смеха. – Почему не остановил… Ладно. Ладно, – попыталась вытащить зубами, – я хочу вернуться на шоу, пока обо мне не забыли зрители…
– Зрители забывают всех, – руки расхохохотались, – какое шоу, вы только что в преступлении сознались.
– В воровстве? – язвительно переспросила Глория.
– Нет, в сентиментальности.
Дверь открылась, вошли Е. и Ё., связали руки Глории за спиной и повели в изолятор.
– Наше шоу – легенда! А у всякой легенды есть свои ритуалы. Сегодня мы отправимся в храм. Наша цель – не только создать хорошие бытовые условия для выздоровления наших участников: такие, как свежий воздух от Airlama и зеленая трава от Greenline, мы создаем условия для интеллектуального и духовного развития. И не только наших участников, но и зрителей. Итак, уважаемые телезрители, вопрос к вам! – Вальтурис щелкнул пальцами, подпрыгнул на правой ноге, потом на левой, выстукивая каблучками понятный только ему ритм, и умолк.
– Когда вы в последний раз были в Храме? – на сцене появилась Нула. Сегодня ее лицо покрыто белой известью, а контур губ и глаз подчеркнут черным карандашом. На ней надето синее коктейльное платье, поверх которого красовался спасательный круг со стайкой хохочущих утят.
Зрители пристыжено молчат. Женщина, сидящая в первом ряду, сверкает рядом золотых зубов и яростно бьет себя кулаками в грудь: – Это нечестно! Нечестно! Мой врач не дает мне рецепт в Храм!
«Вот именно!» вторят остальные зрители, их голоса сплетаются и, если зажмуриться и резко открыть глаза, глядя прямо в большой глаз прожектора, может показаться, что вместо зрителей, да и вместо сцены – гудит осиный улей, ожидающий удара палкой.
– До Храма долететь – это дороже, чем в «Драйв», – гнусавит паренек с кепкой «Big Boss», из-под которой торчат длинные сальные волосы.
«Да!» хором соглашаются зрители.
– О, не поймите превратно, – улыбается Нула и жестом пресекает волну возмущений, – никто вас в этом не упрекает, мы хотим помочь! Заснимем все на камеру, вы окажетесь в Храме, не вставая со стула. Генеральный партнер шоу «Место», фармкомпания «Placebo» запустила новый благотворительный проект совместно с Храмом. Теперь вам необязательно туда приезжать, скачивайте официальное приложение «Еternity», делайте свой выбор и ждите не более двух дней, когда по вашему адресу придет ответ.
– Вот так мы убиваем всех зайцев, – хохочет Вальтурис, – шутка, – сквозь смех поясняет он, – я вегетарианец, – переглядывается с Нулой и вновь заливается смехом.
Банановое небо разрезают седые тучи, участники зевают, пьют кофе без кофеина из больших картонных кружек с логотипом Санатория, взбираются по ступенькам внутрь старого знакомца – сверхзвуковой вертолет «Вайлд», леопардовой окраски, подан.
Молча занимают свои удобные кресла от фирмы «Кристалл».
– Мы подготовили для наших участников сюрприз! – шепчет Нула, приблизив лицо к передней камере.
– Не забудьте пристегнуться, – объявляют колонки, – окна закрываются, свет выключается. Не пытайтесь заглянуть за ролеты. Надевайте капы и наушники.
Вертолет вибрирует, загораются зеленым циферки на персональной панели пассажиров: До окончания полета осталось семнадцать минут, вы можете выпить кислородный коктейль и насладиться аудиокнигой «Как отыскать себя» – новинкой от Министерства благоденствия. Для прохождения сверхзвукового барьера рекомендуется соблюдать тишину.
Мигает экран, участники спускаются по трапу вниз, смеются. Рассветное солнце купается в волосах Луны, Флор сладко зевает, потягивается.
– Такая рань, а уже жарко, – Импер переговаривается с Фатусом и обмахивается страусиным веером.
– А ты чего хотел, – хохотнул Фатус, – мы ж в аду!
– Злые у тебя футки! – встревает Кукумерис и машет у Фатуса перед носом указательным пальцем.
– Это не футки, – передразнивает Фатус, – если ад и существует, то он в нас.
Камера останавливается на лице Фатуса, по которому медленно, но верно расползается горькая ухмылка.
